Беспредельность.

Беспредельность.

Хочу ли я вернуться в неопределённость своей молодости? Мне интересно всё, включая потери и ошибки. Однако, я не хочу их повторять.

Странствуя и познавая языки, я пришла к выводу, что многие аспекты речи теряют смысл, когда ты сопоставляешь их. Возьмём хотя бы род. По-русски «солнце» среднего рода, а по-французски «le soleil» и по-испански «el sol» – мужского. «Бумага» по-русски женского рода, а по-испански «el papel» и по-французски «le papier» – мужского. «Город» же по-испански и по-английски женского рода, «La Nueva York», например, а по-русски мужского. А слово «требование» по-испански женского рода – «la reclamacion», по-французски мужского – «le demand», а по-русски среднего.

Немецкий язык тоже имеет средний род, но он не совпадает с русским: среднего рода «Das Buch» будет женского рода книга по-русски. «Das Jahr» – «год»: средний род и мужской род. «Die Waffe» женского рода в немецком, но среднего рода в русском: «оружие». Опять же, почему символ воинственности имеет женский род по-немецки? Когда и что определило род предмета – есть ли в этом логика развития нации? Только если немцев представляет Брунгильда.

Возникновение среднего рода весьма любопытно. Возможно, это идёт из матриархальных времён, когда всё было более уравновешенно. Не менее интересен анализ так называемого «матерного» лексикона. Он, наверняка, трансформировался и деформировался, как образ Великой Богини перешёл в Богородицу.

Я никогда не употребляла «непристойностей» на своём родном языке в России, однако, пожив в Америке, я стала без смущения произносить любое английское ругательство. Это уже не имеет того значения, что я ощущала в культурном Петербурге.

Хотя бы грубое определение женских гениталий: на английском это звучит как имя одного из знакомых всем философов: «кант». На испанском это звучит ещё безобиднее: «Toto» – как игрушка или детское произношение наподобие «мама,» «папа», «деда» и т.д. Меня предупредили, однако, что «Toto» произносить рискованно на публике в Латинской Америке. А в Петербурге есть магазин с этим названием.

При всём желании я не слышу в этих выражениях ничего оскорбительного. Это лишь условность, ставшая табу в давние времена. Скорее всего, с приходом патриархальной религии, объявившей войну плоти. А точнее: объявившей войну женщине. Почему бы иначе в католической церкви совращение детей (особенно мальчиков) среди священников выросло в повальное явление...

Возвращаясь к парадоксам языка, давайте проанализируем обозначение полового акта в порнографии. По-английски это звучит почти комично: «Хи ис факт». Я не могу оторваться от слова «факт», не вдаваясь в подробности происхождения этого слова, ставшего русским. Это факт, что мы его широко употребляем. И никому из русских и в голову не приходит, что это может звучать неприлично для американцев. Аналогичных примеров можно найти полно во всех языках, даже отдалённых как японский, китайский, арабский, турецкий и т.д.

Посему мой лексикон в изгнании мало похож на мой Петербургский. Я более раскрепощена в самовыражении, находясь во Франции, США, Германии или Латинской Америке. Для меня там нет социальных запретов в разговоре или само-ограничений. Странным образом познание языков освободило меня также в моей эротической жизни: я куда более непосредственно могу сказать своему любовнику или любовнице всё, что я желаю. В связи с этим я чувствую себя сейчас куда более сексуально, чем я была в 20 или 30 лет. Вот один из восхитительных сюрпризов судьбы, который я сама не ждала и который упускают многие женщины. Большинство женщин просто теряет веру в себя под давлением устаревших канонов общества. Моё внутреннее освобождение привело к тому, что на меня посматривают и предлагают себя юноши и девушки с 18.

Хочу ли я вернуться в неопределённость своей заблудившейся молодости? Нет! Я отвечаю «нет» даже шансу быть юной, но с моим приобретённым знанием. Я помню этот постоянный страх забеременеть или подвергнуться насилию – помимо сонма других опасностей. Мне интересно всё в этапах развития, включая потери и ошибки. Однако, я не хочу их повторять.

Познать себя – это как познать мироздание. Сколько поколений привело меня к тому, чем я являюсь теперь. Мне нравится быть в «своей шкуре». И смерть не ужасает меня. Она тоже может быть естественным процессом как сон. Я за долголетие, но только если оно активно и не лишено творчества, да не только это. В слишком продолжительном долголетии и ещё более в бессмертии есть загадочные аспекты. Представьте, что мы бы жили 300 лет – сколько раз мы заводили бы семью? Могли бы мы помнить свою юность – была ли бы она столь трепетна? Сколько лет было бы нашим детям: 250,240? Как многое, что составляет наш жизненный путь, утеряло бы свою роль. А путь ещё более продолжительный – вечность. Не лишила бы она нас стимула бороться за своё существование? Ни Родины, ни друзей – бесконечная пустота и одиночество. Ничто не единит тебя со страдающим и взволнованным человечеством...

Для меня в моей ранимости каждый день – открытие, каждое событие – познание. Я провожу немало времени последний год с латиноамериканцами, которые едва вышли из отрочества. Мы удивительно близки и бесконечно далеки друг от друга. Не только по возрасту, но и по традициям, культуре, языку. И всё это не только не мешает, а напротив – помогает мне принимать дары их дружбы сполна. Мы берём мой арендованный джип. Собираемся, сколько влезет в него, чаще максимум: 5 человек. И едем куда глаза глядят. Или к океану, или в центр или в соседний городок.

Мои латинские друзья так непосредственны, что не ущемляют меня ничем. Я всегда могу быть с ними самой собой. Или смеяться ничему, как будто мне тоже 18, как Ванессе или Ренато. Они ведут машину по очереди и болтают без остановки. Впрочем, они уходят в созерцание иногда, особенно Хосефина и Марио. Негромкая музыка уводит и меня в задумчивость. Я вижу перспективы, они светлы, в них нет страха.

Мне доступно то, что едва было доступно даже самым высоким голливудским звёздам – причём мужского пола – беспредельность. Меня не отвлекает тяжёлая обязанность охранять свою славу, положение, имущество. Мне не нужны ночные клубы с потоками коньяка и несметное количество любовников. Но мне нужна любовь. И я её получаю. Когда хочу и где хочу. Умение любить – это тоже талант.

Эта лекция была дана во многих странах, включая Америку и Россию.

Фото: Christopher flickr.com/cmichel67

Автор: Татьяна-Валентина Мамонова © Copyright (no re-publications)
61 4.5 1 1 1 1 1 (61)
Комментарии
елена гришина
 -0 +0 #1 елена гришина 21.12.2012 11:26
Беспредельность.
Я глубоко убеждена в том, что человек начитанный, образованный, культурный, с богатым словарным запасом, приличным лексиконом и т.п. и в Питере не может чувствовать себя в чём-то ущемлённым. В этом городе НЕТ социальных запретов в разговоре или само-ограничений.
Образованность, хорошее воспитание, культура речи, способность выразить мысли, чувства, эмоции своими словами,, самоуважение и уважение окружающих - вот то, что делает человека свободным в любой стране мира!
Поэтому Ваши "проблемы" мне кажутся по меньшей мере надуманными.
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи