Гендерные особенности мужских и женских журналов. Раунд первый.

Гендерные особенности мужских и женских журналов. Раунд первый.

Глянцевые журналы являются одним из способов информационного давления. Грубые, брутальные мужские журналы против модных и капризных женских изданий.

Данное исследование посвящено гендерному аспекту подачи текста в мужских и женских журналах. В нашей работе мы понимаем текст как поликодовый, то есть как систему вербальных и невербальных знаковых единиц. Поэтому предметом нашего сравнительного анализа стали не только лексические, морфологические и синтаксические особенности, но и жанрово-тематическое своеобразие журналов, а также визуальные коды.

Для нас было важно узнать, влияет ли гендерная принадлежность авторов журналов и их читателей на подачу материалов. Понятие «гендер» появилось в психологии для обозначения социально-психологического статуса человека с точки зрения маскулинности или феминности. Важную роль в развитии и поддержании гендерной системы играет сознание людей. Конструирование гендерного сознания индивидов происходит посредством распространения и сохранения социальных и культурных стереотипов, норм, предписаний, за нарушением которых следует ряд карательных санкций [Поспелова, 2004]. Таким образом, гендерные стереотипы часто действуют как социальные нормы. Подчиняться гендерным нормам вынуждают нормативное давление, действие которого заключается в том, что человек старается соответствовать гендерным ролям, чтобы получить социальное одобрение и избежать социального порицания, и информационное давление (социальная информация, литература, телевидение). Глянцевые журналы являются одним из способов информационного давления. Поэтому для нас было важно узнать, соответствует ли целевая аудитория журналов их реальным читателям. Материалом для исследования послужили популярные журналы MAXIM и Cosmopolitan.

Для начала сравним жанрово-тематическое своеобразие журналов. Тематика женских бесед обусловлена социальной ролью говорящих: обычно это воспитание детей, кулинария, мода. Cosmopolitan во многом следует этой традиции. В журнале есть разделы, посвященные моде, уходу за собой, отношениям с мужчинами, диетам и кулинарии. Однако целевая аудитория журнала еще слишком молода для детей, поэтому статьи, касающиеся этого аспекта жизни женщины, для Cosmo скорее исключение, чем правило. Зато молодую активную девушку интересует карьера, вопросы здоровья, секс, путешествия, светские мероприятия, жизнь знаменитостей. Этим темам в журнале отводится много места. Причем эти рубрики многочисленны и повторяются из номера в номер.

В MAXIM’е нет такой строгой рубрикации. Существует ряд постоянных рубрик (10 против 35 в Cosmo), остальные же статьи обусловлены общей темой номера. Например, несколько номеров были посвящены мировым религиям: христианству, исламу, буддизму – или чемпионату мира по футболу.

Как мы видим, мужчин интересуют больше события внешнего мира, чем самоанализ, что укладывается в рамки гендерных стереотипов: женщина показывается такой «домашней кошечкой», склонной к размышлениям и мечтаниям, несмотря на существующие амбиции, а мужчина позиционируется как неукротимый искатель, жаждущий приключений, даже если эти приключения кончаются на журнальных страницах.

Женщина показывается такой «домашней кошечкой», склонной к размышлениям и мечтаниям.

Далее мы проанализировали лексические особенности текстов. Первое, на что мы обратили внимание, - большая нормативность и литературность языка женского журнала. Поскольку традиционно воспитанием детей занимается именно женщина, это накладывает отпечаток на то, как она говорит. Женская речь в меньшей степени насыщенна неологизмами и терминами: они употребляются только в тех случаях, когда без них невозможно описать какое-либо явление. «Благодаря высокому содержанию флавоноидов (антиокислительных веществ) горький шоколад благотворно влияет на сердечно-сосудистую систему. Дело в том, что флавоноиды нейтрализуют свободные радикалы и борются со старением, это недавно доказали итальянские ученые». [Cosmo. 2006. С. 380]. И, конечно же, в женском издании недопустимы грубые и бранные выражения. Однако в MAXIM’e мы нередко встречаем подобные слова. «Сперва китайцы натыкали вдоль границы плакатов с изображением Мао Цзэдуна, грозно смотрящего вниз. В ответ советские солдаты напротив каждого портрета сколотили временный туалет без задней стенки. Замочить врага в сортире нашим, впрочем, не удалось: китайцы быстро спохватились и заменили изображения Мао на плакаты с голыми задницами». [MAXIM. 2006. С.78]. Кроме того, мужчины часто употребляют терминологическую лексику и в обыденной речи и легко оперируют новыми словами, хотя зачастую это является частью игры с читателем: попытка поставить его в неловкое положение из-за незнания употребленного термина. «И тут уважаемый Лев Рубинштейн возьми и заяви: проводником официальной идеологии являются глянцевые журналы. Дескать, сегодня место больших идей занял консюмеризм, а журналы как раз тем и занимаются, что отождествляют счастье с обладанием вещами и призывают сосредоточиться на потреблении жизненных благ». [MAXIM. 2006. С.16]. Как правило, к подобным словам даются сноски с объяснением.

Еще одной характерной чертой женской речи является использование оценочных суффиксов, чему мы нашли множество подтверждений на страницах Cosmo. «Случайно встретив его через пару месяцев на бульваре в обнимку с “Балтикой” и новой подружкой, я не испытала ни трепета, ни желания достать из кармашка увесистую сковородку». [Cosmo. 2006. С. 138]. В мужском журнале мы не встретили подобных примеров. Отношение автора к предмету говорения проявляется или через контекст, или путем использования слов с заданной ироничной семантикой. «История сохранила лишь один пример, когда пилот У-2 вышел победителем из схватки с истребителем фрицев». [MAXIM. 2006. С.80].

Женщины очень эмоциональны, следствием чего является использование аффектированной лексики и слов, описывающих психологическое состояние человека. «Мой муж ужасно любит машины»; «Васька - ужасно спортивный, меня все приобщает и тогда мечтал поставить меня на горные лыжи». [Cosmo. 2006. С. 192].  «Она узнала, что беременна, когда было уже три месяца. Была истерика. На аборт денег не хватило. Меня не было в городе, а Игоря она тогда ненавидела»; «Все обиды были забыты, Юля простила негодяя, и отношения начались заново». [Cosmo. 2006. С. 134].

MAXIM, в отличие от Cosmo, небогат на такого рода примеры. Мужской стереотип поведения предполагает, что мужчина должен как можно более тщательно скрывать свои эмоции и чувства от окружающих. Даже в рубрике «Пара:психология», в которой затрагиваются вопросы взаимоотношений мужчин и женщин, чувства скрываются под маской иронии и цинизма. «Когда позади знакомство с родителями и покупка насадок для общей зубной электрощетки, разрыв кажется мероприятием постыдным и трудным. Ведь она по-прежнему самая лучшая! А то, что ты уже неделю уклоняешься от секса и можешь заснуть, только сжав в руках воображаемый топор, - результат стресса. Ага. Ты это нам рассказываешь? Брось, мы же друзья! Ясное дело, никто не любит чувствовать себя подлецом. Но однажды тебе придется признать, что отношения исчерпали себя, и бросить девушку. Не эту, так следующую. Так что лучше уж эту (вдруг следующая будет хорошая)». [MAXIM. 2006. C. 83]. Такой подход совершенно неприемлем для женского журнала.

Но однажды тебе придется признать, что отношения исчерпали себя, и бросить девушку.

Что касается использования тропов и стилистических фигур, то лидерство одного из журналов определить трудно, так как использование художественных средств является основной характеристикой публицистического стиля. Но качественный состав тропов в журналах различный. В MAXIM’е наиболее частотны примеры метафор и иронии. «Можете смеяться или плакать, но журналы сегодня – это священные книги новых религий» [MAXIM. 2006. С. 16]. «Животные от передозировки вазопрессина бросаются метить свою территорию и отхватывать новые участки: гризли рвут когтями кору деревьев, коты портят мебель. Тебе, лишенному этих маленьких радостей, не остается ничего другого, как искать разрыва отношений. Ведь новая девушка – это та же неизведанная территория, поле для генетических экспериментов». [MAXIM. 2006. С. 83].

В Cosmo же арсенал тропов более разнообразный: к метафорам и иронии добавляются сравнения и градации. «Методичное покусывание локтей – занятие малоприятное и, очевидно, неполезное: в попытке дотянуться до внешнего сгиба руки вполне можно свернуть себе шею» [Cosmo. 2006. С. 140]; «Сколько раз твоя заклятая подруга, в меру белая и пушистая, “совершенно случайно” обрезала веревочку, по которой ты пыталась добраться к собственной цели».[Cosmo. 2006. С. 234]; «Интересно, кому я тогда буду нужна в свои 95 – гордая и сморщенная, как печеный баклажан?» [Cosmo. 2006. С. 125]; «В течение приблизительно пяти лет отношения успевают трансформироваться – влюбленность, страсть, сексуальный азарт притупляются, а взаимные претензии и просто усталость от общения накапливаются» [Cosmo. 2006. С. 125]; «Грифон, русалка, вечный двигатель. Беспроцентный кредит. Гражданский брак. Что между ними общего? А то, что ничего этого на самом деле не существует. А многие верят» [Cosmo. 2006. С. 234].

Но следует отметить, что метафоры и сравнения в MAXIM’е значительно интересней и неожиданнее, чем в Cosmo, что объясняется большей авторской свободой. В MAXIM’е для пишущих нет совершенно никаких ограничений ни в лексике, ни в тематике, в своей «мужской компании» авторы могут не стесняться в выражениях и говорить первое, что приходит в голову. Тогда как в женском журнале авторы всегда оглядываются на своего потенциального читателя, боясь быть неправильно понятыми, задеть или обидеть его.

Выбор лексики в журналах определяется гендерной принадлежностью не только авторов, но и читателей. Так, целевой аудиторией Cosmo являются женщины с четко выраженным феминным типом мышления. В журнале особое внимание уделяется созданию образа своей читательницы, «девушки в стиле Cosmo»: это молодая, целеустремленная, амбициозная девушка, знающая, чего хочет от жизни; она следит за модой, ведет здоровый образ жизни и хочет быть в курсе всех последних событий и тенденций. Читательницами этого журнала могут быть молодые девушки, которые хотят преуспеть в учебе, карьере, отношениях с окружающими в целом и с противоположным полом в частности. Они смогут найти ответы на свои вопросы на страницах Cosmo, в то время как уже состоявшимся женщинам данный журнал будет не очень интересен.

Целевую аудиторию MAXIM’а не так легко определить. Журнал позиционирует себя как мужской, но письма читателей, публикуемые в каждом номере, говорят о том, что читают его и женщины тоже. Но поскольку авторский коллектив не ставит себе задачей учитывать особенности женской психики (в журнале присутствуют и грубые выражения, и цинизм, и даже иногда картины жестокости и насилия), то его читательницы имеют в своем характере достаточно маскулинных черт. Возраст же непосредственно мужской аудитории плохо поддается определению, так как наряду со статьями про политику и секс немалое внимание уделено спорту и различным хитростям, которые могут быть интересны как мальчикам от 7, так и взрослым. Например, в каждом номере есть рубрика, посвященная раскрытию секрета какого-либо фокуса.

Рассматривая морфологические особенности текстов журналов, мы сделали предположение, что для мужской речи более характерно будет использование глаголов, а для женской - прилагательных, однако оно оказалось ошибочным: количество глаголов и прилагательных было примерно одинаковым. Не найдя подтверждений выдвинутой ранее гипотезе, мы предположили, что характерные различия в речи мужчин и женщин стоит искать не в количестве используемых ими тех или иных частей речи, а в их качественном отличии. Мы проанализировали прилагательные, которые встречаются в тексте журналов, но также не нашли закономерности. В текстах обоих журналов встречались и качественные, и количественные прилагательные, причем в разных статьях их соотношение было разным и несистемным.

Следовательно, можно сделать вывод, что в морфологии гендерные стереотипы не находят столь яркого отражения, так как для полноценной коммуникации и мужчины, и женщины используют все части речи, ориентируясь не на свое психологическое восприятие данного слова, а на функцию, которую оно выполняет в тексте.

Женщина за рулем опаснее, чем фашист на танке? Да, брось!

Более характерными в этом отношении являются синтаксические особенности. Так, отличительной чертой мужского синтаксиса ученые считают вводные конструкции, призванные упорядочивать информацию. В материалах журнала MAXIM мы нашли множество тому подтверждений. «МУДО (о книге «Блуда и МУДО» - примечание мое) не я придумал, а наше Министерство образования. Я семь лет проработал в МУДО – муниципальном учреждении дополнительного образования. Да и «блуда» - нормальное слово, восходящее к «блуду». Кроме того, эта формула максимально точно передает дух и смысл  книги» [MAXIM, 2008. № 1. С. 50 (из интервью с А. Ивановым)]. «Я в детстве мечтал быть писателем, как ни странно. Начинал с того, что переделывал концовки произведений, фильмов. Писал продолжения. Был, например, такой японский мультик про кота в сапогах, который то ли вокруг света, то ли… какая-то дребедень. Вот я по ее мотивам и строчил» [MAXIM, 2008. № 1. С. 50]. «Помимо компьютера и кассеты для перекодировки записи в цифровой формат тебе потребуется еще несколько вещей. Во-первых, аппарат, способный не только жевать, но и воспроизводить кассеты.   Далее тебе следует зайти к соседу и попросить у него десять тысяч долларов. Когда сосед скажет, что такую сумму дать не может, вздохни и согласись вместо денег взять стереокабель с симметричными 3,5-миллиметровыми разъемами. Собственно, он-то тебе и нужен» [MAXIM, 2008. № 1. С. 58].

Следующей особенностью мужской речи являются ссылки на авторитеты. Это может проявляться в прямой цитации. «Толщина льда, которая может выдержать человека (одного, поэтому не сажай никого себе на плечи!) равняется 5 – 7 см. Чтобы не сверлить лунку, научись определять толщину на глаз. Если ты не дальтоник, это просто. Зеленоватый и голубоватый оттенки льда подскажут, что его толщина достигла положенных сантиметров. А вот серый, желтоватый и матово-белый свидетельствуют о непрочности», - добавляет еще немного знаний о цвете Анатолий. [Анатолий Беляев – автор нескольких книг по основам ОБЖ]» [MAXIM, 2008. № 1. С. 55]. «”Не нужно записывать каждую песню по отдельности, - оберегает тебя от лишних действий Олег [Олег Смирнов – звукорежиссер компании Moroz Records], - дай проиграть всей стороне кассеты”. После окончания записи с помощью шкалы-эквалайзера ты легко определишь, где начинается, а где заканчивается каждая песня» [MAXIM, 2008. № 1. С. 59]. Апелляция к чужому мнению может быть также выражена через косвенную передачу слов авторитетного человека. «Теперь тебе осталось только запастись программой, которая умеет записывать и редактировать звуковые файлы. Например, ты можешь использовать Microsoft Sound Recorder, который по умолчанию находится в Microsoft Windows. Но Олег предлагает тебе использовать Audacity (можно бесплатно скачать на audacity.sourceforge.net)» [MAXIM, 2008. № 1. С. 59]. «Сегодня принято считать, что человек есть то, что он платит за сеанс у психоаналитика. Или, например, он есть то, что он говорит. Именно такой точки зрения придерживается Наталья Михеева, к. п. н., доцент кафедры общей и практической психологии МГГУ. По ее словам каждый человек несознательно использует в речи особые слова (маркеры), которые указывают на его застарелые недостатки, комплексы и характер в целом» [MAXIM, 2008. № 1. С. 110]. «Если ты не нашел в своей речи соответствующих маркеров, не отчаивайся. Наш эксперт [Наталья Михеева] утверждает, что связка ‘характер-маркер’ работает и в обратную сторону. Начни искусственно вводить нужные слова в повседневную речь, и они потянут за собой изменения в  состоянии психики» [MAXIM, 2008. № 1. С. 111]. Ссылка может указывать даже не на конкретное авторитетное лицо, а на ученых в принципе. «Психологи называют это состоянием хронического соперничества. Люди подверженные ему, совершенно не могут ужиться с окружающими (даже если используют антидепрессант)» [MAXIM, 2008. № 1. С. 114]. Такое обилие обращений к чужому мнению является следствием мужского стремления к точности и достоверности. Ссылки на авторитетные источники пронизывают весь журнал – в примерах приведена лишь их малая часть.

Редакция журнала прибегает к помощи специалистов не только для написания статей, но и для ответов на вопросы читателей. Эта тактика работает сразу в двух направлениях: во-первых, вызывает доверие к статьям и к журналу в целом, а во-вторых, создает комический эффект, так как специалистам приходится отвечать на вопросы типа: Что чувствует человек, когда ему отрубают голову? Почему после принятия ванны кожа на пальцах сморщивается? Почему пингвины не примерзают к льдине, на которой стоят?

Разве можно от женщины что-то требовать. Если глупость божественна, ум ничто. (А. Вертинский).

Еще одним выражением стремления к объективности и достоверности является использование сносок. В MAXIM’е сноски присутствуют, но носят скорее комический характер. Некоторые высказывания авторов статей сопровождаются примечаниями Phacochorus’а Фунтика – вымышленного персонажа, бородавочника, который позиционируется как полноправный член редакции. Его комментарии встречаются как во вступительной статье редактора, так и в статьях других авторов. Они всегда неожиданны. Фунтик комментирует не столько отдельное слово, сколько мысль, высказанную автором. Таким образом, он выступает в роли первого читателя журнала, критически осмысливающего статьи. Его комментарий – это как будто мысль, пришедшая в голову по мере чтения. Читатель журнала автоматически включается в игру, ведь с ним делится своими соображениями бородавочник. «Тем не менее чутким нюхом трендсеттера* он [Фредерик Бегбедер] быстро уловил требования момента и написал книгу «Я верю – Я тоже нет» (выпущенную в России издательством «Иностранка»). *Примечание Phacochorus’а Фунтика: “Это такая охотничья порода собак. Пятнистый или рыжий окрас, шелковистая шерсть… Или я что-то путаю? Ой, пардон. Это сеттеры. А трендсеттеры – это такая охотничья порода людей, которые умеют вынюхивать все самое модное и актуальное”.» [MAXIM, 2006. С. 206]. «Даже самый чадолюбивый мужчина никогда не сможет поверить в то, что его главная задача в этой жизни – родить ребенка. Ребенок для него не цель жизни, а последствие этой самой жизни. Так сказать ее симптом. Поэтому мужчине приходится самореализовываться в иных областях*. *Примечание Phacochorus’а Фунтика: ”Иногда у него даже неплохо получается. Возьми, к примеру, меня, Шекспира или Эйнштейна“.» [MAXIM, 2008. № 1. С. 98]. «Научись варить глинтвейн*. В любой новогодней компании тот, кто взялся за приготовление глинтвейна, становится центральной фигурой мероприятия, на которого обращены все взгляды без исключения. *Примечание Phacochorus’а Фунтика: “Чего там уметь! Вот рецепт на компанию из 10-15 человек. Берем красное вино – 750 мл, белое столовое – 750 мл, сок одного лимона, 8 щепоток мускатного ореха, 30 гвоздичинок. В эмалированную кастрюлю заливаем все вино и лимонный сок. Доводим напиток до кипения. Затем добавляем корицу, гвоздику и мускат, даем настояться 20 минут. Слегка подогреваем опять и разливаем по чашкам”.» [MAXIM, 2008. № 1. С. 184]. Такой прием делает тексты журнала еще более ироничными. Причем, наделяя правом критики бородавочника, авторский коллектив смеется в первую очередь над собой. Подобное отношение к себе возможно только в мужском журнале. В Cosmo ирония и юмор распространяется по большей части на мужчин и на события окружающего мира, проявления самоиронии авторами не столь частотны. Поэтому можно говорить о том, что самоироничность – это отличительная черта мужского дискурса.

В женском издании подобные сноски и ссылки отсутствуют. Даже если при написании статьи автор и обращался к помощи специалиста в той или иной области, то читатель узнает об этом лишь в самом ее конце – под подписью автора обычно следует благодарность за помощь в подготовке материала. В самом же тексте это никак не выражается: вся статья пишется от первого лица без использования цитат.

Продолжение. Гендерные особенности мужских и женских журналов. Раунд второй.

Автор: А. О. Шатова (Ярославль)
42 4.6 1 1 1 1 1 (42)
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи