Контрснайперские действия в Ираке

Большой опыт и большое количество уроков в области контрснайперских действий было получено в Ираке, где войска США и их союзников сражались с изобретательными, предан­ными своему делу снайперами противника.
Здесь собран опыт ветеранов боевых действий в Ираке, донесения Армии США, сообщения СМИ и даже подсчеты иракских повстанцев, сооб­щающие о 16 случаях использования снайперов против американских, британских и польских войск.

Краткая характеристика иракского снайпера

Прежде чем рассматривать характерные черты снайпера иракских повстанцев, всегда помните о том, что он прежде всего террорист, способный на любые действия, невзирая на законы или этиче­ские нормы, или то, что на Западе считается мора­лью. Неразрывные узы связывают его с его товари­щами, которые взывают бомбы в людных местах и убивают беззащитных заложников без всяких угры­зений совести. Ежедневно они нарушают законы и обычаи войны, надевая гражданскую одежду, убивая гражданских лиц, продолжая стрелять по раненым солдатам и морским пехотинцам, обстреливая машины скорой помощи, специально стреляя из-за жи­вого щита из женщин и детей, действуя из мечетей. От них нельзя ожидать пощады и не удивляйтесь актам насилия с их стороны.

Объясняя свою мотивацию, один из иракских снайперов сказал репортеру газеты London Sunday Times: «Когда я стреляю по цели и вижу, как она па­дает, меня охватывает чувство ликования и экстаза. Я падаю на землю, взывая Бога, произнося «Аллах Акбар!», Бог велик. Когда их снайпер уби­вает одного из нас, мы отправляемся в рай как мученики. Но когда мы убиваем их, они от­правляются прямиком в ад».

На основе угрозы, которую они представляют, я разделил снайперов иракских повстанцев на три категории: «случайный» снайпер, «подготовленный стрелок» и снайпер категории «один выстрел - один труп».

«Случайный» снайпер — это относительно слабоподготовленный гражданский человек, который получил снайперскую винтовку. Его фанатизм превышает способности, хотя он смертоносен на дальностях 100-200 метров — около двух кварталов — что достаточно близко для того, чтобы не нуждаться в навыках определения дальностей, учета ветра и т.д. Напоминая молодых снайперов-гитлеровцев, воевавших в конце Второй мировой войны, уровень его на­чальной подготовки соответствует инструктажу продолжительностью несколько часов. Неко­торые из них могут даже пристрелять свою винтовку под себя, однако не знают, как удержи­вать прицельные нити на цели. Большинство таких «случайных» снайперов будут схвачены или убиты прежде, чем изучат достаточно для того, чтобы называться снайпером, хотя опыт у некоторых может достигать такого уровня. Огрубляя, я оцениваю численность таких снайпе­ров в Ираке как половину от их общего числа.

Выше него находится подготовленный стрелок, возможно, бывший военнослужащий или спортсмен, который хорошо знает, как стрелять, однако не имеет специализированной снай­перской подготовки и опыта. Он может точно поразить цель размером с тарелку на дальности от 200 до 400 метров, и частично появляющуюся цель на меньшей дальности. Если он изучает свой опыт, он может в течение нескольких месяцев стать таким же опасным, как и подготов­ленный снайпер. Подготовленные стрелки составляют 40-45 процентов от общего числа снай­перов повстанцев.

Наименьшую группу составляют те, кто подготовлен в учебных цен­трах, — исключительно квалифициро­ванные снайперы категории «один вы­стрел - один труп», или те, кто полу­чил богатый опыт в Чечне или в дру­гом месте, что позволило значительно повысить квалификацию в своем мас­терстве. Они составляют 5, от силы 10 процентов от общего числа вражеских снайперов. Один из наиболее успеш­ных иракских снайперов, на счету ко­торого 23 жертвы, сообщил британ­скому журналисту, что он получил свои навыки через Интернет и играя в видеоигры, во что я лично не верю. Вы можете допустить, что он посещал снайперские курсы, возможно даже за пределами Ирака, в чем он никогда не признается иностранному журналисту?

Все снайперы наблюдают за силами США и изучают их тактику и способы действий. Они знают, что собой представляют Силы быстрого реагирования (СБР) и как они действуют, и стремятся открывать огонь и исчезать до того, как СБР окружат район и начнут прочесывание. Подчеркну еще раз, иракские повстанцы хвастаются в СМИ, что американские силы недоста­точно быстро блокируют район, чтобы не допустить уход снайпера.

Вооружение и снаряжение снайперов иракских повстанцев

Иракские снайперы имеют богатые запасы советских снайперских винтовок СВД или их иракских версий, винто­вок «Аль-Кадеси». Несмотря на то, что в 2003 году в качестве трофеев были захвачены тысячи таких винтовок, под­разделения внутренней безопасности и спецназа Саддама Хусейна ранее создали запасы такого оружия, достаточные для того, чтобы поддерживать текущий уровень снайпер­ской угрозы. Примером престижного образа винтовки «Аль-Кадеси» является тот факт, что Саддам имел их сотни — возможно, тысячи — с золотыми пластинками, предна­значенные для подарков. Такие позолоченные винтовки стали наиболее желанным боевым трофеем американских солдат.

По различным источникам, «Аль-Кадеси» является дос­таточно точной винтовкой — или слегка менее точной — чем ее сестра СВД, возможно в пределах 2 МОА. Я не могу утверждать это точно, поскольку не проводил из нее тесто­вые стрельбы. Однако несомненно, что эта винтовка во многом идентична с СВД, ее наиболее значительным отли­чием является отсутствие щеки приклада. На некоторые ма­газины нанесено клеймо в виде пальмового листа, и они не взаимозаменяемы с магазинами от СВД. Я ни разу не сталкивался со случаями, в которых иракские снайперы использовали винтовки с продольно-скользящими затворами, хотя один из них хвастался журналистам, что приобрел качественную винтовку с продольно-скользящим затвором европейского производства.

Хотя союзные силы встретили в Афганистане нескольких снайперов, угроза со стороны снайперов противника там никогда не была такой же, как в Ираке. Я думаю, частично это объясняется характером местности и типовыми дальностями стрельбы.

Боевые действия в Афганистане ведутся в основном в гор­ной местности, вдали от городов и коротких дальностей для стрельбы, характерных для них. Талибы, когда они решают по­воевать, обычно предпочитают вести боевые действия на даль­ностях 1000 м и больше, используя минометы и тяжелые пулеметы вместо АК или винтовок. Кроме того, я полагаю, что с культурной точки зрения, талибам — которые гордятся тем, что они отрицают современный мир — может недоставать образо­ванности, искушенности и склонности к изучению баллистики и оптических приборов, необходимых для ведения винтовочного огня на большие дальности.

Нельзя сказать, что их идеологические братья, террористы Аль-Каиды, не использовали снайпинг. Документально под­тверждено, что Аль-Каида готовила снайперов. Это подтвер­ждает Низар Трабельси (Nizar Trabelsi), содержащийся в лагере «X-Ray» на базе Гуантанамо, который рассказал агентам ФБР, что лично наблюдал группу из трех чело­век во время тренировок. Однако эти группы были набраны и обучены проведению атак в других стра­нах, особенно внутри США. Их выпускной экзамен имитировал организацию убийства американского сенатора во время игры в гольф. В начале 2002 года, Аль-Каида и ее снайперы покинули Афганистан, оставив Талибан продолжать войну против американцев.

В феврале 2005 года, в Миннеаполисе, штат Миннесота, ФБР задержали Мохаммеда Камаля Эльзахаби (Mohammed Kamal Elzahabi), гражданина Ливана, который признался, что он был снайпером в Чеч­не и являлся инструктором снайперских курсов Аль-Каиды в Афганистане. Где сейчас находятся его вы­пускники, догадаться может каждый.

Максимальная эффективная дальность стрельбы иракских снай­перов ограничивается их оптикой. Отживающий свой век советский прицел ПСО-1, установленный на большинстве иракских винтовок, имеет кратность 4х, позволяя произ­водить прицельный выстрел на дальности 400 м и меньше. За пределами этой дальности, способ­ный стрелок может поразить грудь человека, однако не сможет сделать точный выстрел.

Далее, из-за нехватки наблюда­телей и зрительных труб, иракский снайпер не может эффективно кор­ректировать свой огонь, подобно снайперу западных армий. Я ни разу не сталкивался с иракским снайпе­ром, который использовал бы при­боры ночного видения, поэтому я сомневаюсь, что они их имеют — однако, выстрелы звучали в хорошо освещенных местах после захода солнца.

Как правило, иракский снайпер не имеет радиостанции, но иногда он ведет переговоры по мобильному телефону — что, как вы догадываетесь, в значительно меньшей степени выдает его, если его останавливают силы безопасности. Точно также, он не носит никакого снаряжения помимо своей винтовки, возможно, только один запасной магазин, оставаясь гибким и мо­бильным, имея возможность быстро избавиться от компрометирующих вещей, если ему необ­ходимо раствориться среди местного населения.

Находясь на операции, он часто носит черный шлем-балаклаву, — практика, используемая под влиянием таким же образом одевающихся палестинских террористов. Частично такая лыжная маска создает ореол таинственности, однако на практике она также позволяет скрыть лицо и остаться неопознанным иракскими очевидцами. Некоторые иракские снайперы скры­ваются под псевдонимами или кличками.

Влияние чеченского опыта

Хотя некоторые чеченские бойцы и просочились в Ирак, в области снайпинга их влияние превосходит их количест­во. На протяжении последнего десяти­летия, исламские радикалы воевали с российскими войсками в мятежной Че­ченской республике и приобрели огром­ный опыт уличных боев, особенно во время боев за столицу республики, го­род Грозный. Их боевые достижения оказались значительными, включая ги­бель от пули снайпера в январе 2000 го­да генерал-майора Михаила Малофеева, командующего российскими войсками в северной Чечне.

Чеченские снайперы, связанные с Аль-Каидой, стали пользоваться уваже­нием как мастера своего дела и с готов­ностью делились своим опытом, и даже создавали школы для братьев по ору­жию, таких как, иракские повстанцы.

Чеченцы были первыми, кто создал «боевые группы» путем совмещения снайперов с гранатометчиками и пуле­метчиками для использования кочую­щей тактики «кусай и беги» — тактики, скопированной иракскими повстанцами, которые возможно, вдохновлены или обучены самими чеченскими ветерана­ми. На некоторых иракских видеомате­риалах были показаны снайперы, воо­руженные СВД, среди повстанцев с РПГ и АК — подобно «боевым группам» че­ченцев — и подобные отделения были встречены в наиболее мятежных про­винциях Ирака.

Группы из пяти человек — один снайпер и четыре стрелка с АК или пу­леметами — хотя и не встречались в Ираке, организовывались повстанцами в Чечне. Снайпер выдвигался вперед до 500 метров, или находился в засаде, и делал один при­цельный выстрел. Услышав его, другие стрелки открывали огонь, чтобы отвлечь внимание и обеспечить прикрытие снайперу при его отходе от российских подразделений.

Учитывая этот опыт, вполне возможно, что некоторые из лучших снайперов иракских пов­станцев — категории «один выстрел - один труп» — были подготовлены или проинструктированы чеченцами. Или некоторые могут сами быть чеченцами.

Снайперские боеприпасы, используемые иракскими повстанцами

Наличие качественных боеприпа­сов может являться ограничивающим фактором для снайперов повстанцев. Наиболее распространенный патрон 7,62x54R, имеющий пулю низкого класса, был разработан для стрельбы из пулемета ПК, и имеет низкую стабильность и, следовательно, кучность. Однако это позволяет снайперу сни­зить расходы на боеприпасы и не вы­двигать особые требования к ним. Иракский снайпер в городе может дей­ствовать целый год, имея всего один ящик с патронами. Сейчас хорошо известно, что перед вторжением в 2003 году, Саддам отдал приказ своим элитным подразделениям и силам внутренней безопасности — основе партизанской войны — спрятать оружие и боеприпасы специально для продолжения войны. Этот факт, наряду с доступностью качественных патронов в соседних странах, позволяет предположить, что снабжение боеприпасами не является серьезной проблемой для снайпера. Когда обнаруживается, что снайпер ведет огонь в основном обычными патронами — и про­цент поражений с первого выстрела снижается — это будет четким разведывательным признаком, что контрпартизанские усилия начали достигать успеха.

Появление угрозы со стороны винтовок .50 калибра

Несмотря на протест США, министр внутренних дел Австрии в 2005 году выдал знаменитому произ­водителю стрелкового оружия, фирме Steyr, лицензию на экспорт в Иран снайперской винтовки .50 ка­либра в количестве 800 штук. Эта высококачественная однозарядная винтовка с продольно-скользящим затвором имеет эффективную дальность стрельбы 2500 метров, что сопоставимо с качественными аме­риканскими винтовками такого же калибра.

«Мы запросили у иранцев сертификат, который свидетельствовал, что конечным потребителем этого оружия будет иранская полиция» — пояснял пресс-секретарь австрийского правительства, добавив, что иранцы «будут использовать их для защиты го­сударственных границ и для борьбы с неза­конной транспортировкой наркотиков». Это не совсем то, что видит министр обороны Ирана Али Шамхани (Ali Shamkhani), говоря репортерам: «Теперь наши снайперы могут поражать противника, находящегося в бронетранспортерах и бетонных бункерах».

Иран, который длительное время поддерживал такие террористические организации, как «Хезболла» и который недавно был пойман на контрабанде целого судна с оружием для террористов, настаива­ет, что винтовки .50 калибра не использовались в Ираке, несмотря на прозрачные границы с соседним государством.

Снайперские атаки на американские подразделения

Время от времени, каждое американское подразделение в Ираке вступает в противоборство с вражеским снайпером, но очень часто предпринимаемые меры противодействия не позволя­ют уничтожить нападающего.

По национальным гвардейцам шта­та Монтана, приданным тактической группе «Либерти», и находившимся на посту прослушивания в Аль-Хувейджа, был сделан одиночный снайперский выстрел, пуля чуть-чуть не попала в человека. Несмотря на то, что гвардейцы немедленно открыли ответный огонь и стремительно бро­сились к подозреваемой снайперской позиции, они ничего не обнаружили. После этого, один из сержантов заме­тил: «Там есть три других дороги, ве­дущих от огневой позиции, с противоположной стороны от наших грузови­ков. Он выстрелил один раз, что дало ему уйму времени для того, чтобы уй­ти от нас до того, как мы его пойма­ем». Особенно гвардейцы были раздо­садованы отсутствием сотрудничества с иракскими очевидцами. «Как обычно, никто не слышал снайперского выстрела, но зато все слышали звук наших ответных выстрелов из .50 калибра» — заметил один из пехотинцев.

Вспоминая свою контрснайперскую подготовку перед развертыванием, солдат 1-й пехот­ной дивизии рассказал журналу Армии США Stars and Stripes: «Вы можете видеть открытое окно, вы видите винтовку и затем вы видите парня, высовывающегося из окна». Затем он покачал головой: «Это происходит совсем не так — они очень хорошо прячутся».

Когда снайперы наносят потери и уходят безнаказанными, они могут воздействовать на моральное состоя­ние. Потеряв от снайперского огня своего товарища на контрольно-пропускном пункте, молодой морской пехотинец признался репортеру газеты Washington Post: «Наличие в округе снайпера сильно пугает меня. Он, без­условно, достаточно хороший стрелок. Сделав всего три выстрела, он достал одного из нас».

Ниже приведены несколько приме­ров тех видов снайперов, с которыми американские силы имеют дело.

Приспосабливающийся «соседский» снайпер

«Соседский» снайпер действует в основном там, где живет. Обычно наиболее опасные «соседи» живут в Рамади, Багдаде, Тикрите, Фаллудже или в дюжине других городов суннит­ского треугольника. Когда силы США сталкиваются с ними, оказавшимися по соседству, это все равно, что поднять камень и обнаружить под ним змею. Он рассматривает американцев как удобную цель, появившуюся прямо на заднем дворе его дома.

Ограниченный возможностями своей оптики — прицелом ПСО-1 4х — он не может вести точный огонь на дальность свыше 400 ярдов, однако мертвые пространства, характерные для городских условий, снижают эту дальность до 250 ярдов и менее. Он занимает временную ог­невую позицию наверху зданий из трех-четырех этажей — как минимум на такой высоте, как и окружающие здания. Не имея наблюдателя и приборов наблюдения, он ищет цели с помощью своего оптического прицела. Если он является «случайным» снайпером, он может рас­стрелять весь 10-ти зарядный магазин, прежде чем покинуть позицию; если он более опытен, он произведет тщательный прицельный выстрел, чтобы убедиться в попадании, а затем уйдет.

Наиболее удобными целями для него являются солдаты, находящиеся в открытых люках БМП «Бредли», пешие патрули, особенно солдаты, стоящие рядом с автомобилями «Хаммер». Если поблизости проходят маршруты и пути снабжения, он может обстреливать и их, если по­является такая возможность.

Такой «соседский» снайпер хоро­шо знает свой район и планирует мар­шруты отхода, часто используя верев­ку для спуска со здания с его обратной стороны, вне видимости и огня тех, кого он обстрелял. В начале войны та­кие снайперы иногда бросали свои винтовки, однако потери в СВД и «Аль-Кадеси» стало труднее воспол­нять; более вероятно, что они будут уносить оружие недалеко, а затем пря­тать его в заранее подготовленное ук­рытие. Действуя против подобного «случайного» снайпера в 1969 году, я наблюдал за ним в течение 30 секунд после его выстрела, но он спрятал свою винтовку, чего я никогда не ви­дел — представьте, как быстро такие стрелки соображают, что оружие надо спрятать.

Снайперы типа «ударь и беги», действующие на автомобилях

Другой вид приспосабливающегося огневого воздействия возник на американских кон­трольно-пропускных пунктах (КПП). Пока американские военнослужащие останавливают и досматривают транспортные средства, гражданский автомобиль останавливается в 300 ярдах и дальше от КПП — достаточно далеко, чтобы оптический прицел давал преимущество. Водитель остается в машине за рулем, снайпер прицеливается через крышу, делает один или два быстрых выстрела, и машина быстро уезжает и растворяется в дорожном движении.

Военнослужащие, находящиеся на КПП, занимают укрытия, и иногда даже могут сделать примерное описание автомобиля. Пока в воздухе не появится вертолет, поддерживающий связь с КПП, невозможно перехватить снайперский автомобиль. Такой снайпер может быть задержан при обычной проверке машины, если найдут его винтовку, однако, скорее всего, он снова растворится среди населения. Поскольку повстанцы используют радиосвязь или мо­бильные телефоны для предупреждения своих товарищей о появлении КПП, американские войска стали создавать подвижные КПП, выставляемые без предупреждения и действующие короткий период времени, в надежде поймать в ловушку машины, перевозящие контрабанду.

«Стационарный» снайпер

Другим видом снайперов повстанцев являются те, кто решает занять господствующую по­зицию, не имея возможности уйти с нее на своих двоих. Подобно японским снайперам-самоубийцам во Второй мировой войне, которые привязывали себя к деревьям и позволяли морским пехотинцам пройти мимо, прежде чем открыть огонь, эти снайперы поднимаются на минареты — башни за мечетями, с которых мулла призывает правоверных на молитву — где они намереваются совершить свою последнюю остановку. Он заберет с собой столько врагов, сколько возможно.

Наиболее решительный вид снайпера — хотя и не самый искусный в тактике — «стацио­нарный» снайпер всегда готов умереть, что является платой за его эффективность. Вне зави­симости от точности ответного огня, его нельзя подавить или принудить покинуть огневую позицию — его можно только убить. В некоторых боевых эпизодах вблизи Фаллуджи, такие снайперы-смертники удерживали американские подразделения длительный период, пока, в конце концов, не удавалось разрушить их позиции с помощью противотанкового оружия или танковых пушек.

Точечные снайперские атаки

Наилучшие снайперы повстанцев используются при проведении спланированных атак главным образом, против стационарных целей, таких как солдаты на сторожевых постах, ох­рана, находящаяся снаружи зданий, или часовые на вышках на американских военных базах.

Мы знаем, что в таких операциях принимают участие их лучшие стрелки, поскольку на­блюдается единообразие в их действиях — производится один смертельный выстрел, как пра­вило, в голову — чтобы обойти средства индивидуальной бронезащиты. Обычно это операция в стиле «выстрелил - убежал», однако если первый выстрел дал промах, снайпер может за­держаться для второго выстрела. Такой способ действий ясен благодаря многочисленным ин­цидентам. В ряде случаев, снайпера сопровождал человек, фиксировавший такую атаку на ви­део с целью последующего распространения по арабским телеканалам или на сайтах повстан­цев.

Типичными точечными снайперскими атаками являются инциденты, произошедшие в Рамади 8 и 17 августа 2004 года, в каждом из которых погибло по одному морскому пехотинцу. В обоих случаях они находились на хорошо оборудованном наблюдательном пункте, и были убиты одним прицельным выстрелом в голову. Вторая жертва находилась на крыше семи­этажного здания, поэтому выстрел был не из легких. Первая жертва была на сторожевом посту «Гетто», и располагалась в относительной безопасности за стеной из мешков с песком высотой 5 футов. Выстрел прозвучал в тот момент, когда солдат на мгновение стал напротив узкой ам­бразуры, чтобы переговорить со своим товарищем.

Для успеха таких подготовленных атак, заранее проводится разведка и ведется наблюде­ние, чтобы подтвердить расположение цели, выбрать огневую позицию, маршруты выдвиже­ния и отхода. Наилучшим способом противодействия таким операциям, вероятно, является тактическая бдительность и выявление их подготовительного разведывательного этапа, насто­роженность по отношению к подозрительным наблюдателям — если они достаточно неловки, чтобы выглядеть подозрительными.

Поскольку такие подготовленные атаки не привязаны к конкретным городам, я называю их «плавающими», которые возможно централизованно контролируются региональными или городскими лидерами повстанцев.

Приоритеты целей иракских снайперов

Иракские террористы часто используют Интернет для связи между собой, отправляя сообщения и создавая временные веб-сайты для передачи информации. В мае 2005 года, один из сайтов террористов предложил перечень семи «обязанностей» снайпера или его приоритеты целей. Ниже приведен перевод этого перечня, сделанный Армией США.

Семь обязанностей снайпера:

1. Поражать вражеских снайперов и разведывательные группы.
2. Поражать командиров, офицеров и пилотов, чтобы «поразить голову змеи и таким образом, по­мешать управлению противника».
3. Оказывать огневую поддержку пехоте моджахедов. Такие группы могут включать в себя стрелков из РПГ или разведчиков.
4. Уничтожать солдат спецназа США, потому что «они очень глупые, поскольку страдают «комплек­сом Рембо», считая себя лучшими в мире. Не будьте такими заносчивыми, как они».
5. Поражение специальных целей, таких, как офицеров связи, чтобы не допустить вызов подкреп­лений. Также хорошими целями являются танковые экипажи, артиллерийские расчеты, саперы, врачи и капелланы.
— Водитель танка поражается во время переезда моста, что приводит к срыву танка с моста и гибели остальных членов экипажа.
— Уничтожение врачей и капелланов является одним из средств психологической войны.
6. Будьте внимательны, когда стреляете по одиночному солдату или по паре солдат США или их [иракским] агентам на дороге. «Вас может поджидать команда американских снайперов. Они могут по­дождать, пока вы уничтожите одного из этих агентов, а затем выявить ваше местоположение и убить вас».
7. В случае уличных боев, работайте с высоких мест, помогая пехоте окружить врага, атакуйте сред­ства наблюдения и смотровые приборы вражеских машин, и корректируйте огонь минометов и ракетных установок по переднему краю вражеских войск.

Охота за американскими снайперами

Не может быть никаких сомнений, что иракские повстанцы особенно охотятся за снайпе­рами США. Будучи целью №1 на веб-сайте иракских террористов, американские снайперы презираются за их эффективность, их ненавидят, так что пропа­ганда повстанцев часто обвиняет их в совершении гнусных преступлений, таких как убийство женщин и мусульманских священников — преступления настолько мерзкие, что оправдывает­ся любое возмездие.

Хотя большинство таких атак выглядят случайными, некоторые из них выглядят направленными исключительно против американских снайперов. 2 сентября 2004 года, один из лучших стрелков Армии США, специалист 4-го класса, который ранее входил в состав учеб­ного снайперского подразделения в Форт-Беннинг, и занимался созданием Олимпийской сборной США по стрельбе, попал в засаду возле Киркука. После того как его автомобиль был остановлен из-за взрыва фугаса, снайпер-ветеран вышел из него и получил смертельное ране­ние снайперской пулей в голову. После возвращения в Форт-Беннинг он должен был стать инструктором снайперской школы армии США.

Несомненно, был, по крайней мере, один случай, в котором американский солдат был убит с целью наживы. Как сказал иракский снайпер, сделавший выстрел, он получил за это убийст­во эквивалент $5000. Этому же снайперу также была поставлена задача уничтожить опре­деленного офицера Армии США, что, по его словам, он и сделал.

Было несколько других инцидентов, в которых снайперы сухопутных войск и морской пе­хоты погибали от руки снайперов повстанцев. Это происходило обычно, когда они оказывали поддержку действиям взводов и рот. Однако наиболее тревожным сигналом стал рост числа более крупных контрснайперских операций, проводимых иракцами с целью уничтожения це­лых снайперских команд американцев.

Первый такой случай, о котором я узнал, произошел 18 апреля 2004 года в округе Рашид вблизи багдадского аэропорта. Снайперская команда из трех человек из состава 1-го бронекавалерийского батальона под командованием первого лейтенанта Эрика Джонсона (Eric John­son) ожидала наступления темноты, чтобы занять наблюдательную позицию в строящемся доме. Во время наблюдения с крыши четырехэтажного здания и поиска повстанцев, заклады­вающих фугасы на шоссе №8, лейтенант Джонсон заметил, как недалеко съезжаются граждан­ские автомобили. «Автомобили подъезжали с выключенными фарами, вокруг сновали мото­циклы, и появились вооруженные иракцы 20-30-ти летнего возраста» — вспоминал он. Как только Джонсон сказал своему радиотелефонисту вызвать группу быстрого реагирования, прибывшие иракцы внезапно открыли огонь, намереваясь подавить снайперскую команду. Сам Джонсон был ранен трижды — у него было прострелено легкое, вторая пуля попала в спину, он также потерял руку. Прибывшие американские силы вынудили атакующих отсту­пить. Джонсон был эвакуирован в Штаты и выжил.

Два месяца спустя, в Рамади, в 20 милях к западу от Багдада, такая же внезапная атака двух дюжин повстанцев привела к захвату позиции снайперов морской пехоты. Эти четверо мор­ских пехотинцев также выполняли разведывательные задачи, однако агрессивная атака и плотный огонь не позволили им организовать отпор. С их тел повстанцы сорвали одежду и сняли их на видео в пропагандистских целях.

Следующий подобный инцидент произошел 4 ноября 2004 года снова в Рамади. В 02.30 ночи снайперское подразделение из восьми морских пехотинцев пересекало темную улицу, когда без предупреждения, взорвалась бомба с дистанционным управлением, убив двоих и серьезно ранив нескольких других военнослужащих, включая взводного сержанта снайперов. Морские пехотинцы выдвигались на позицию для наблюдения.

Наиболее резонансное нападение на американских снайперов произошло в августе 2005 года, когда две снайперские команды морской пехоты — шесть человек — попали в засаду и были убиты вблизи Хадиты, в 140 милях к северо-западу от Багдада. В этом случае я получил копию видеозаписи террористов, на которой запечатлен момент проведения засады, таким об­разом, я смог выявить существенные детали. Вначале, морские пехотинцы выдвигались через песчаные дюны высотой в рост человека в двух группах по три человека, примерно в 25 мет­рах друг от друга. Затем возле ближайшей фермы остановился пикап повстанцев, по-видимому, в пределах видимости морских пехотинцев, которые возможно не заметили, как из пикапа вытащили и установили 120-мм миномет. Когда все было готово, на видео было видно, что пулемет повстанцев прижал морских пехотинцев на вершине дюн, после чего их накрыли минометным огнем и стреляли, пока они все не погибли. На пленке было не видно, но я по­дозреваю, что бой завершился финальной атакой повстанцев. После этого, террорист в маске заснял раздетые трупы, затем показал выложенное под пальмами захваченное снаряжение и оружие, включая две снайперские винтовки М40А4.

Что является общим для этих эпизодов, так это не оставляю­щий никаких шансов [огневой] контакт. Повстанцы проводили спланированные атаки или засады и точно знали, где находятся снайперские команды или точно ожидали их на маршруте передвижения. Несомненно, эти команды были обнаружены заранее. Причина может быть в оперативной маскировке, означаю­щей, что американцы непреднамеренно проявили свои намере­ния или повторно использовали одни и те же позиции и маршру­ты. Однако точно также, причина может заключаться в проник­новении вражеской разведки, что было основной проблемой, с которой мы столкнулись в моем старом подразделении специального назначения MACV-SOG. В группе изучения и наблюдения, как и во всей 5-й группе спецопераций, постоянно не хватало переводчиков, что приводило к тому, что вьетнамцы часто нанимались без контрольной проверки — и некоторые из них являлись вражескими агентами. Для вражеской разведыватель­ной службы простейшим и наиболее надежным способом про­никнуть в американские подразделения было соблазнение их англоговорящим переводчиком. 14 наших разведывательных групп исчезло за линией фронта, еще 10 были обнаружены и уничтожены, часть из них благодаря работе вражеских «кротов». Переводчики важны, однако не допус­кайте, чтобы они знали о предстоящей операции, держите их подальше от опера­тивных карт и совещаний.

Опыт контрснайперской борьбы в сараево

Прежде чем перейти к описанию контрснайперских мер, применявшихся американскими войсками в Ираке, следует рассмотреть опыт аналогичных действий, накопленный ими в ходе войны в Югославии. Как и в Ираке, здесь вражеские снайпера тоже действовали преимущественно в городской застройке, а значит все, сказанное про Югославию, справедливо и для иракских условий.

На протяжении 90-х годов, город Сараево, Босния, являлся ареной жестокого снайпинга со стороны сербов. Укрывавшиеся на тщательно выбранных позициях среди окружающих высот или внутри совре­менных бетонных зданий, эти стрелки собирали ежедневную дань среди мужчин, женщин и даже детей во время распада Югославии на независимые страны.

Силы НАТО и ООН обеспечивали безопасность, включая контрснайперов, которые получили большой опыт во время продолжительных уличных боев. Ниже приведены наиболее важные уроки контрснайперской борьбы:

1. Разведывательное обеспечение является критиче­ски важным аспектом таких операций. Оно в себя включа­ет:

Анализ мертвых пространств. Определение траектории пули и линии стрельбы по характеру попаданий помогали опре­делить безопасные и небезопасные маршруты. Такой анализ также давал ключи к определению огневых позиций сербов, которые затем брались под интенсивное наблюдение.

Периодическое фотографирование. Регулярное фотогра­фирование зданий и возвышенностей, которые чаще всего ис­пользовались сербскими снайперами, помогало выявить незна­чительные изменения, такие как удаленные окна, амбразуры, проделанные в стенах, перемещенные защитные материалы.

Анализ образа действий. Детальная оценка каждого снайперского инцидента позволяла составить более крупную картину, которая помогала выявить характерные признаки последующих снайперских атак, такие как время, место и способы. Такой анализ давал наилучшие результаты, если к процессу изучения исходных данных привлекались контрснайперы.

2. Пассивные меры защиты также полезны, как и активные:

Определение безопасных маршрутов. Убирайте передвижение гражданских лиц и военнослужа­щих с мест, находящиеся в поле зрения снайпера, на аллеи и улицы, которые не находятся под наблю­дением снайпера.

Установка экранов. Вдоль опасных маршрутов или мест, находящихся в поле зрения снайпера, ус­тановите экраны, чтобы помешать его наблюдению. Эти экраны не защищают от пули, поскольку изго­тавливаются обычно из брезента или фанеры.

Использование бронетехники. Даже легкобронированные БТР и БМП обеспечивают достаточную защиту от снайперского огня.

3. Высокая проникающая способность антиснайперского оружия абсолютно необходима.

Огневые позиции снайперов были хорошо защищены. Сербские снайперы располагались глубоко в завалах и зданиях и/или тщательно продумывали размещение бетонных блоков, лесоматериалов, мешков с песком вокруг своих позиций.

Ограниченное применение калибров 7,62-мм и .300 WinMag. Даже точный выстрел, сделанный из стандартных снайперских винтовок, не мог пробить хорошо оборудованную сербскую позицию. Однако точный огонь обычно обеспечивал подавление снайпера.

Необходимость огневого превосходства. Только тяжелые винтовки — калибра .338 Lapua Magnum и .50 — могли пробивать защитные материалы с необходимым постоянством.

Вес и громоздкость винтовок. Многие снайперы НАТО предпочитали винтовки калибра .338 Lapua Magnum, а не .50 калибра, из-за их меньшего веса и сравнительной легкости в обращении при взбирании на стены, беге или подкрадывании.

Пассивные контрснайперские мероприятия

Американские силы в Ираке применяли те же пассивные контрснайперские меры, что и в Сараево.

Однако в отличие от предыдущих конфликтов, личный состав Армии США также исполь­зовал средства индивидуальной бронезащиты, которые защищают носителя даже от пуль мощ­ных 7,62х54-мм снайперских патронов. Несколько солдат выжили после серьезного удара та­ких пуль — я знаю, по меньшей мере, о трех таких случаях — и отделались лишь обширными синяками. Такие средства тяжелы, в них жарко находиться под иракским солнцем, но они реально работают.

Современные кевларовые шлемы также спасли значительное количество жизней и оказа­лись более эффективными, чем стальные шлемы старого образца. Штаб-сержант Армии США Чед Чепмен (Chad Chapman) мог бы стать еще одной жертвой иракского снайпера, однако пу­ля ударила в кевларовый шлем, и нокаутировала его на непродолжительное время. Как мини­мум еще двое солдат выжили после подобных попаданий в шлемы.

Активные контрснайперские мероприятия

Как в случае с пассивными контрснайперскими мерами, силы США используют все стандартные актив­ные меры противодействия снайперам.

Прежде всего, это обнаружение позиций снайпера после выстрела путем наблюдения из глубины боевых позиций подразделения: анализируя местность на предмет наиболее удобных укрытий для снайпера; по признакам движения, по облачку пыли; поднимаемому дульным выхлопом. Полезным может оказаться метод «обратного азимута», когда в пулевое отверстие, например, в стене, вставляется шомпол, который укажет направление на снайперскую позицию. Вставляя шомпол в стену, вы, естественно, оказываетесь в пределах досягаемости огня снайпера, поэтому, прежде чем применять это способ, необходимо поставить дымовую завесу.

Дальность до снайперской позиции приблизительно можно определить по методу «щелчок – удар». Высокоскоростные винтовочные пули, пролетая вблизи с наблюдателем, создают звуковой удар – «щелчок», а звук выстрела винтовки – «удар» дойдет до наблюдателя немного позже. Скорость звука в воздухе – около 300 м/с; зная разницу во времени между «щелчком» и «ударом», можно приблизительно определить, с какой дальности был произведен выстрел.

Чтобы заставить снайпера выдать себя, также используется старый способ создания реалистичных приманок.

Если огонь снайпера застал подразделение на марше, нужно закрыть ему обзор и помешать целиться, используя дымовые гранаты.

Для уничтожения снайпера противника далеко не всегда применяется один точный винтовочный выстрел. Самым распространенным методом контрснайпинга является «огневое прочесывание», когда целое пехотное подразделение ведет массированный автоматический огонь по возможным укрытиям снайпера. Контрснайпер, действующий в связке с пехотным подразделением, может трассерами указывать цели для «огневого прочесывания».

Если нет никаких идей относительно местоположения скрытого противника, применяется «сумасшедшая минута»: по команде подразделение открывает огонь из всего имеющегося оружия, расстреливая обусловленное количество боеприпасов в определенном направлении. Этот метод хорош тем, что восстанавливает уверенность и лишает скрытого врага психологического преимущества.

Если вражески снайпер существенно задержал продвижение подразделения или нанес потери, против него используется самое действенное средство – ПТУР. Это точное и дальнобойное управляемо оружие, которое, в отличие от пули, способно разрушить практически любое укрытие. Обратно стороной применения ПТУР является ее дороговизна (однако, она не дороже жизни) и то, что в случае появления танков противника бороться с ними будет уже нечем. Однако, в условиях полной оккупации иракской территории такая опасность американцам не грозила.

Помимо огня, против снайпера можно использовать и маневр. Можно просто обойти снайперскую позицию, или попытаться штурмовать ее «в лоб». Если снайпер «прижал» подразделение, и выбивает людей по одному, остается единственный способ вырваться: «Три-два-один, пошли»! По этой команде все подразделение начинает штурм позиции снайпера, или, если она далеко и снайпер может нанести большие потери, осуществляется бросок до ближайшего укрытия. Важна одновременность действий, при этом нельзя останавливаться и пытаться помогать упавшим – это приведет только к еще большим потерям. Можно применить маневр в сочетании с огневым подавлением снайпера минометами или артиллерией так, чтобы не дать ему передвигаться; этот способ носит название «подавление и обход».

Все эти стандартные активные меры противодействия снайперам применялись в Ираке.

Кроме того, пешие патрули про­ходили в местах, через которые снайперы могли приближаться к американским объектам, а все возвышенности занимались или держались под наблюдением.

Гораздо сильнее, чем раньше, возросла роль воздушной разведки. И Армия, и Корпус мор­ской пехоты используют небольшие беспилотные летательные аппараты (БПЛА) для осмотра крыш и вероятных позиций снайперов.

Однако, несмотря на эти глаза в небе, большинство успешных контрснайперских операций стали результатом пота и крови — американские снайперы активно вели поиск своих иракских противников. Я был очень удивлен качеством приманок и ложных сооружений, исполь­зуемых американскими контрснайперами, такими же хорошими, как использовавшиеся в тран­шеях Первой мировой войны для выманивания немецких метких стрелков.

Подобный старый способ по-прежнему работает. Снайпер 1-й бронетанковой дивизии, штаб-сержант Джефф Янг (Jeff Young), для определения позиций снайпера использует пре­ломление солнечных лучей. «Нам везет, когда солнце начинает садиться, — рассказал он репортеру журнала Stars and Stripes, — его лучи попадают в прицел снайпера под прямым уг­лом, и мы можем видеть их отражение от линз и уничтожить его».

Другой армейский снайпер, сержант Рендалл Дэвис (Randall Davis), дважды уничтожал вражеских снайперов, ведя огонь с крыши домов в Самарре. Стреляя из снайперской винтовки М25, он терпеливо выследил иракского снайпера, который вел огонь по американцам тремя днями ранее. Когда он наконец появился, наметанный глаз Дэвиса обнаружил его крадущимся в тени. Как только он поднял свою СВД, первый выстрел Дэвиса снял его. В другом случае, Дэвис снял снайпера на дальности 750 м из крупнокалиберной винтовки Barrett .50 калиб­ра, благодаря прекрасной оптике его команды.

Снайперы морской пехоты также собирали свою дань среди иракских стрелков. В Фаллудже, сержант Шон Крейн (Sean Crane) обнаружил иракца, ползущего по крыше, затем увидел, как тот скользнул на пальму и подождал, когда тот возьмет в руки винтовку.

Находясь более чем за два квартала, Крейн попал иракцу в ногу, а последовавший второй выстрел сбросил его на землю. Всего этот морской пехотинец ранил одного и уничтожил одиннадцать иракцев.

Это своего рода постоянная, терпеливая и педантичная ежедневная работа, необходимая для победы в снайперской войне в Ираке.

Высокие технологии в контрснайперской борьбе

В контрснайперской борьбе значительную помощь могут оказать современные высокие технологии, хотя сейчас слишком рано оценивать их роль в Ираке.

Контрснайпинг включает в себя два последовательных этапа: первый, поиск снайпера, и второй, его подавление. На каждом этапе сегодня используются самые современные техниче­ские средства.

На первом этапе, этапе поиска снайпера, используются сенсорные технологии, с помощью которых позиция снайпера фиксируется либо акустическим способом от звука выстрела, либо оптически по отражению света от его приборов. Технология, работающая по акустическому принципу, включает в себя несколько чувствительных микрофонов, соединенных с компьюте­ром, который определяет позицию снайпера с помощью нескольких обратных азимутов. Раз­мещенные в различных местах в здании или на столбах освещения, эти сенсоры размером с сигаретную пачку, улавливают звук выстрела, затем передают сигнал на компьютер, который мгновенно сравнивает направления на звук и определяет его источник. Этот принцип аналоги­чен способу «щелчок-удар», — определяется интервал между «щелчком» пули и «ударом» выстрела. При соединении с системой GPS, компьютер обраба­тывает данные от нескольких сенсоров и определяет вероятное место нахождения снайпера.

Первоначально разработанная для определения местоположения советских подводных ло­док в Северной Атлантике по шуму их винтов, такая технология действительно впечатляет, однако я скептически отношусь к тому, как существующая конфигурация такой системы будет работать в реальном бою. Например, сможет ли она выявить одиночный снайперский выстрел в эпицентре тяжелых боев в Фаллудже? Не заставит ли она снайперов использовать тактику «выстрелил - убежал», когда они будут уходить раньше, чем система выдаст его местополо­жение? Ранние образцы такой акустической системы, разработанные компанией Honeywell, были опробованы во время Олимпийских игр в Атланте в 1996 году — и было заявлено, что они «работают». Если бы они были действительно эффективны, их бы активно применяли в Ираке, чего не происходило. Я подозреваю, что несмотря на ранние заявления, такие системы все еще находятся на стадии разработки и испытаний.

Другой сенсорной технологией, которая уже эксплуатируется, является система ВВС США BOSS (Battlefield Optical Surveillance System) — новейшее развитие лазерных технологий, о которой я впервые услышал около 20-ти лет назад, когда в Советском Союзе была разрабо­тана похожая система. Подобно радиолокаци­онным станциям, излучающим радиоволны, которые отражаются от объекта, система BOSS излучает лазерный луч, который отражается от поверхности линз оптических прицелов, при­боров наблюдения, очков ночного видения, прицелов противотанкового оружия и т.д. Дат­чик системы BOSS улавливает это отражение, затем компьютер определяет местоположение снайпера. Помимо простого определения ме­стоположения, система BOSS может автомати­чески выдавать целеуказание путем посылки видимого лазерного луча на «лицо, представ­ляющее угрозу». Хотя в официальном описа­нии системы BOSS корректно указано что ла­зер «безопасен для глаз», фактически и амери­канские и советские системы, разработанные в 90-х годах, предназначались не только для це­леуказания, но и для «определения и нейтрали­зации снайперских оптических приборов», под которыми подразумеваются его глаза.

Более компактные версии таких «нейтрали­зующих» приборов — армейские «Стингрей» и LCMS (Laser Countermeasure System) — были в 1995 году настолько близки к промышленному производству, что о них упоминалось в амери­канских полевых уставах. Эта технология более совершенна, чем большинство людей могут се­бе представить, приборы «Стингрей» были ус­тановлены на некоторых БМП «Бредли», кото­рые, как указано в наставлениях «могут вести поиск в определенном секторе и затем [автома­тически] уничтожать и подавлять все обнаруженные оптические приборы и устройства ночно­го видения».

После тщательной оценки, правительство США отказа­лось от применения в Ираке оружия, выводящего из строя солдат противника путем их ослепления (мнение, которое я разделяю.) Таким образом, се­годня система BOSS дает воз­можность обнаруживать цели и выдавать целеуказание, но не ослеплять цели — и это само по себе может быть очень полезным. Поскольку система сейчас устанавливается на ав­томашинах HMMWV, она громоздка и не позволяет многого достичь во многих иракских городах, однако ее переносная версия, при ее установке на крышах и, возможно, на смотровых вышках, может оказаться по­лезной. Директор Агентства перспективных исследовательских проектов Министерства обо­роны, доктор Энтони Тесер (Anthony Tether), заявляя, что лазерные антиснайперские системы будут применяться в Ираке, реалистически оценил их эффективность: «Они не будут 100 про­центным решением, — сказал он, — однако, если вы находитесь в ситуации, в которой нет решения, даже 25% решения, — это уже здорово».

Действительно, прежде чем приходить в восторг, помните, что эта технология позволяет определять отражение от оптических приборов, но не самого снайпера. В городских условиях, вы можете обнаружить, что все, что может выявить система BOSS — это иракские дети, иг­рающие с калейдоскопом, девушка, наводящая макияж с помощью зеркальца, или снайпер, целящейся в вас из своей СВД.

Технология обнаружения стрельбы следующего поколе­ния обеспечивают значительно улучшенные возможности с применением инфракрасных датчиков, которые точно от­слеживают траекторию пули, и специальных лазерных из­лучателей, которые выявляют изменение атмосферного дав­ления, возникающее при поле­те пули. И Армия, и Корпус морской пехоты имеют прото­типы, которые объединяют эту технологию вместе с аку­стическими сенсорами и сис­темой GPS. В исследователь­ской лаборатории Министерства Армии даже устанавли­вали эту систему на неболь­шие роботы с радиоуправле­нием, и я полагаю, что не за горами системы, устанавливающиеся на вертолетах.

Кое-чем из того, что уже есть и использовалось в Ираке в 2005 году, является очень работоспособная огневая система с дистанционным управлением, укомплектованная винтовками с оптическими при­целами, включая винтовки DMR, Stoner SR-25, и Barrett .50 калибра. Производимая компанией Precision Remotes, система TRAP 250 объединяет стабилизированную люльку и видео канал, что по­зволяет оператору, используя обычный ноутбук, точно управлять винтовкой и прицеливать­ся с потрясающей точностью.

Люлька системы TRAP 250 совместима со стан­дартными шаровыми опорами для крепления воору­жения и станками-треногами для пулеметов, что по­зволяет устанавливать ее либо на земле, либо на транспортных средствах. Ее чувствительная, преци­зионная регулировка с интервалом в 0,1 МОА по­зволяет оператору производить очень точный выстрел. Во время демонстрации, стрелок постоянно попадал со 100 метров в банку с колой.

Система TRAP 250 использовалась группами разминирования (EOD) для ликвидации иракских мин. Корпус морской пехоты имеет новейшую версию систем, установленную на крыше бронеавтомобиля «Кугуар», а Армия США совместила эту систему с дистанционно управляемым роботом в рамках программы SWORDS (Special Weapons Observation Reconnaissance Detection System). Некоторое количество подразделений с роботами SWORDS были развернуты в Ираке.

Я верю, что наступит день, когда все эти сенсорные и поисковые системы будут совмеще­ны с огневыми средствами, но я полагаю, что они дополнят, а не заменят человека в контрснайпинге. Потому что нужно помнить, что вражеский снайпер — это живой, думающий че­ловек, который приспособится к меняющимся условиям и новым технологиям. В конце кон­цов, потребуется другой живой и думающий человек, чтобы его перехитрить и уничтожить – контрснайпер.

Источник: Д. Пластер, «Совершенный снайпер»
49 5 1 1 1 1 1 (49)
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи