Случайный секс

Все делают это. Исследование на тему случайного секса. Что побуждает нас к случайном сексу? Наслаждаемся ли мы им? Приносит ли он нам выгоду или, напротив, причиняет ущерб? И кто такие «мы» в данном случае?
Жанна Врангалова (Zhana Vrangalova) столкнулась с проблемой. Шумным весенним днем в небольшом кафе рядом с кампусом Нью-Йоркского университета, где она работает внештатным преподавателем, она никак не могла открыть на своем ноутбуке сайт, ради обсуждения которого мы с ней встретились. И речь шла не о технической неисправности с ее стороны, нет, просто сайт оказался заблокирован. 34-летняя Врангалова, с живым лицом, обрамленным очками в толстой оправе, потратила десять минувших лет на изучение человеческой сексуальности, в частности интимных случайных связей за пределами отношений с обязательствами. В 2014 году появился сайт casualsexproject.com — сначала как маленькое начинание, наполненное личными отзывами, но с тех пор доросшее до посещаемости примерно в пять тысяч человек в день, большинство из которых попадают на сайт в результате поиска в интернете или благодаря ссылкам в статьях и в социальных сетях. К настоящему времени на сайте размещено примерно 23 тысячи публикаций о разных привычках, которые вполне могут заставить включиться интернет-фильтры. Сайт призван дать возможность вести дискуссии о встречах на одну ночь и другом не самом традиционном сексуальном поведении. Что побуждает нас к случайном сексу? Наслаждаемся ли мы им? Приносит ли он нам выгоду или, напротив, причиняет ущерб? И кто такие «мы» в данном случае?

До 80% студентов колледжей говорят, что имеют случайные сексуальные связи помимо отношений с обязательствами. Это высокое число принято списывать на счет крайне слабой общественной морали, популярности вечеринок с алкоголем и довольно грубой студенческой культуры. Критики считают случайный секс «эпидемией», которая затрагивает общество в целом. Культура случайных связей, говорят нам, унижает женщин и подрывает наше умение основывать стабильные, удовлетворяющие отношения.

Тревогу на эту тему били и раньше. В 1957 году писательница Нора Джонсон (Nora Johnson) критиковала обилие случайных половых связей в колледжах, указывая, что «спать со всеми подряд — дело рискованное с эмоциональной, психологической и моральной точки зрения». С тех пор число критиков случайного секса только увеличилось, хотя, на первый взгляд, общество стало гораздо либеральнее относиться к половым связям. В прошлом году антрополог Питер Вуд (Peter Wood) зашел так далеко, что назвал случайный секс «ударом по человеческой природе». Он опубликовал статью в консервативном издании Weekly Standard, отметив, что даже самый незначительный случайный секс создает проблематичный дисбаланс сил.

Другие называли обыденность случайного секса грехом социального прогресса. В широко известной статье под названием «Мальчики на стороне» (Boys on the Side) в журнале Atlantic в 2012 году, Ханна Розин (Hanna Rosin) рекомендовала женщинам избегать поклонников с серьезными намерениями, чтобы иметь возможность сосредоточиться на собственных нуждах и карьере. При этом, несмотря на ее убежденность в том, что случайный секс служит инструментом для исследования и феминистического мышления, Розин тоже приходит к выводу, что случайный секс не может быть конечной целью. «В конце концов у мужчин и у женщин побеждает желание вступить в глубокие человеческие отношения», — написала она.

Проект «Случайный секс» родился из-за разочарования Врангаловой этим и другими господствующими мнениями. «Мне надоело, в том числе, отсутствие разнообразия мнений в дискуссии о случайном сексе, — сказала Врангалова мне в кафе. — Его всегда описывали как нечто, чем занимаются только студенты в колледже. И всегда только негативно, как нечто, что вредит женщинам».

Врангалова не впервые пытается раздвинуть рамки ограниченного разговора. Еще студенткой в Македонии она бросала вызов культурным табу, написав дипломную работу о развитии сексуального менталитета геев и лесбиянок. В конце 2000-х годов она начала исследовать случайный секс в рамках программы психологии развития Корнелльского университета. В рамках работы она наблюдала за группой из 666 первокурсников в течение года, изучая, как различное поведение в случайных сексуальных отношениях влияло на маркеры психического здоровья, а именно — на депрессию, нервозность, удовлетворение жизнью и самооценку. Второе исследование проверяло 800 студентов, чтобы выяснить, чувствуют ли себя жертвами те, кто практикует случайный секс, или же они более социально изолированы (ответ был «да» в первом случае и «нет» во втором). Исследования оказались достаточно интересными, и Врангаловой предложили место в Нью-йоркском университете, где она остается по сей день, исследуя разные проблемы, связанные с влиянием нетрадиционных сексуальных отношений на тех, кто их практикует.

Со временем Врангалова поняла, что в ее знаниях и в поле изучения в целом существует пробел. Случайный секс был исследован психологической литературой, но большая часть материалов, которые нашла ее команда и с которыми имели дело другие исследователи-экспериментаторы, касалась студентов колледжей (это общая проблема психологии, студенты — самая удобная публика для исследований). Проводилось общенациональное репрезентативное исследование, но все равно информация по другим группам была крайне недостаточной. Даже в самом большом национальном исследовании сексуального поведения в США, когда были опрошены шесть тысяч мужчин и женщин в возрасте от 14 до 44 лет, их не спрашивали о том, сколько у них было интимных связей, которые они назвали бы случайными.

С самого начала исследование сексуальности было ограничено социальными предрассудками. Пионер полевых исследований Альфред Кинси (Alfred Kinsey) потратил десятилетия, опрашивая людей об их половой жизни. Его книги продавались, но его самого критиковали за необъективный подход. Как и Фрейд до него, Кинси считал, что подавляемая сексуальность служит причиной социального поведения, и часто делал поддерживающие эту точку зрения суждения, не имея достаточной репрезентативной выборки. Он общался лишь с определенными удобными группами, например, заключенными и добровольцами, которые были готовы обсуждать этот предмет.

В 1950-х Уильям Мастерс (William Masters) и Вирджиния Джонсон (Virginia Johnson) пошли дальше. Они открыто исследовали сексуальные привычки и даже наблюдали за людьми в процессе половых актов. Но и их данные подвергались сомнению: может ли человек, согласившийся добровольно заниматься сексом на столе в лаборатории, послужить примером для выводов о среднестатистическом американце?

Действительно, изучая данные, собранные в исследованиях о случайном сексе, вы быстро заметите, что для информации о ком-либо другом кроме студентов вам следует искать исследования, проведенные за пределами академических стен. Изучив свою базу данных, OkCupid выяснили, что от 10,3% до 15,5% их респондентов ищут случайный секс, а не долговременные отношения. В 2014 году британский секс-опрос (British Sex Survey), проведенный The Guardian, показал, что половина респондентов сообщила об опыте случайных связей (55% мужчин и 43% женщин). Среди геев процент был выше (66%), чем среди гетеросексуалов (48%). Примерно пятая часть опрошенных сообщили, что у них был секс с человеком, имя которого они не помнят.

Случайный секс

В Проекте Случайный Секс Вранглова старается собрать базу данных из историй, которая, как она надеется, однажды сможет базой для академического исследования. На данный момент она просто слушает, позволяя людям заходить на ее сайт, задавать вопросы и оставлять ответы. Рич Сэйвин-Уильямс (Ritch Savin-Williams), учивший Вранглову в Корнелле, сказал мне, что на него произвело впечатление ее стремление «бросить вызов традиционным концепциям и исследовательским рамкам и проявить объективный подход, позволяющий людям давать честные, обдуманные ответы».

В результате получилось, вероятно, крупнейшее в мире хранилище данных о привычках, связанных со случайным сексом. Не то чтобы у него было много конкурентов. Среди тех, кто делится своими историями, есть люди самого разного возраста, от подростков до пенсионеров (самым старшим респондентам Врангаловой — за 70), жители городов и пригородов, хорошо образованные профессионалы (четверть опрошенных) и те, кто не смог окончить школу (еще одна четверть). Большинство из них не слишком религиозны, хотя чуть менее трети опрошенных определяют себя в качестве «в какой-то мере» религиозных людей. Большинство опрошенных = белые, но есть и черные, латиноамериканцы и представители других расовых и этнических групп. Сначала 60% опрошенных были женщинами, сегодня мужчин стало 70%. Это считается нормальным, так как мужчины, предположительно, больше любят хвастаться сексуальной жизнью, чем женщины. Любой может опубликовать свою историю, указав демографические данные, описав эмоции, персональные черты, место в обществе и привычки, например, в отношении спиртного. Существует стандартная система сбора данных, с выпадающими меню и оценочной шкалой.

Вместе с тем, сайт не похож на нечто медицинское. Главная страница состоит из цветных квадратов, где цвет определяет категорию (синий — «на одну ночь», фиолетовый — «групповой секс», серый — таинственно звучащий «первый из многих» и так далее). В каждой категории высвечиваются цитаты («Дамы, если у вас не было горячего, молодого латиноамериканcкого жеребца, то вам следует найти его!») Многие ответы кажутся бахвальством, провокацией или преувеличением в риторических целях. Читая их, я чувствовала себя не участницей исследования, а членом общества гедонистов.

Врангалова первая признает, что ее сайт не представляет собой пример объективного, научного сбора данных. Нет никакого случайного отбора, контроля, соблюдения условий эксперимента. Собранные данные не отражают характеристики всего населения. Участники отбирают себя сами, что неизбежно влияет на результаты: если уж вы решили что-то написать, то, вероятно, напишете о положительном опыте. И вы, скорее всего, из тех, кто готов поделиться своими похождениями с широкой публикой. Есть и другая проблема с Проектом Случайный Секс, характерная для большей части социальных исследований: ему не хватает внешней проверки поведения. Откуда нам знать, что респонденты пишут правду, а не то, что мы, по их мнению, хотим услышать?

Но, несмотря на все эти недостатки, Проект Случайный Секс представляет собой замечательную возможность взглянуть на сексуальное поведение определенной группы населения. Возможно, этого недостаточно для новых выводов, но он может показать нам некоторые нюансы, позволяющие предположить, например, о том, кто вовлечен в случайный секс, и какое влияние это оказывает на него. Читая ответы после встречи с Врангаловой, я обнаружила запись от человека, который узнал нечто новое о собственной сексуальности благодаря случайной связи, которая была у него после 70 лет: «Раньше я всегда говорил, что никому не довести меня до конца только орально, теперь я знаю, что ошибался». С учетом представленных возрастных и социальных групп, Проект помогает развеять популярное заблуждение о том, что случайный секс — это продукт изменения нравов только молодежи. Будь это так, мы бы столкнулись с нежеланием вступать в случайные связи среди более старшего населения, выросшего до эпохи случайного секса. Такого нежелания не наблюдается.

Если учесть, что люди всех возрастов склонны вступать в случайные связи, это может привести нас к трем вероятным предположениям. Во-первых, возможно, то, что мы считаем подъемом культуры случайных связей, на самом деле — не новое явление. Когда в 1960-х годах сдвинулись нормы относительно свиданий и свободной любви, обратно они уже не вернулись. Семидесятилетние люди имеют случайные связи, потому что это часть и их культуры тоже.

Второе предположение полностью противоречит первому: случайный секс не стал нормой сегодня и не был ею никогда. Но всегда были и будут люди, желающие достигнуть сексуального удовлетворения нетрадиционным путем.

Третье предположение соответствует мнению о том, что культура случайного секса начинается в колледже. Оно говорит, что люди вступают в случайные половые связи по самым разным причинам. Некоторые молодые люди занимаются случайным сексом, потому что считают, что иначе нельзя, или потому что вся окружающая среда говорит, что им следует поступать так. Предварительный анализ, сделанный Врангаловой, говорит, что алкоголь играет большую роль в случайном сексе среди молодежи, чем среди людей постарше. Старшим людям, наоборот, наплевать на мнение общества. К кому-то это понимание приходит в 30 лет, к кому-то — в 40, к кому-то не приходит вообще или приходит не полностью.

Последняя теория касается одного из открытий Врангаловой, которое, по ее словам, стало для нее сюрпризом. Не все истории о случайном сексе, описанные на сайте, были положительными, и это несмотря на весьма необъективную выборку изначально. Женщины и более молодые люди чаще пишут о том, что им было стыдно («В какой-то момент я оказалась сверху, то есть он явно меня не заставлял, должно быть, я сама согласилась… Я не уверена», — написала 18-летняя девушка, описавшая случайный секс как неудовлетворительный, и добавившая, что на следующий день она была подавлена, нервничала, испытывала чувство вины и отвращения). Существует целый блок историй с меткой «никакого оргазма», посвященный другим неприятным и волнующим случаям. «Со временем мой подход стал более сбалансированным, — говорит Врангалова. — Я пришла из среды с положительным отношением к сексу, где люди выигрывали благодаря исследованию и сексуальным экспериментам. По мере изучения я поняла, что у монеты две стороны».

Отчасти отрицательное отношение имеет основания: случайный секс более рискован в плане вероятности забеременеть, заболеть, а также чаще, чем в долгосрочных отношениях, включает элемент физического принуждения. Но многие отрицательные случаи таких связей относятся к социальным условностям. «Мы видим, что люди обоих полов часто чувствуют дискриминацию из-за секса», — говорит Врангалова. Мужчины считают, что другие мужчины осуждают их, если они не имели случайного секса, и социальные ожидания могут ослабить удовольствие от их опыта. Женщин, наоборот, осуждают за сексуальные связи, и они по этой причине находят их менее приятными.

Скорее всего — и это не должно нас удивлять — сам факт того, что Врангалова и другие изучают и ищут объяснение случайному сексу, означает, что наше общество как минимум считает его достойным внимания и оценивает это явление как отклонение, а не как обыденность. Никто не проводит исследований о том, что чувствуют люди, желая попить воды или сходить в туалет, о том, почему ужинать с друзьями — это прикольно, а кружки по интересам входят в моду.

Врангалова надеется, что ее проект поможет разобраться с этим чувством стыда. Как указал один из респондентов в анкете, которую она разослала, «это помогло мне перестать переживать из-за желания случайного секса и не считать то, что я делаю, постыдным или ненормальным». Психолог Джеймс Пеннебейкер (James Pennebaker) после десятилетий наблюдений обнаружил, что человек, в письменном виде выражая эмоциональные переживания, словно проходит курс терапии, хотя устный разговор об этом такой эффект дает не всегда (я не думаю, что сайт дает какие-либо выгоды тем, кто использует его, чтобы хвастаться своими похождениями). «Иногда вам часто некуда обратиться, пока вы не заводите свой блог, — говорит Врангалова. — Я хотела дать людям место, где они могут делиться опытом».

Возможно, реальная польза Проекта Случайный Секс именно в этом: не рассказать нам о том, чего мы не знали, или о чем только догадывались, а сделать возможным интимный разговор без осуждения. Грязный маленький секрет случайного секса не в том, что мы им занимаемся, а в том, что мы не делимся своим опытом наилучшим образом.

Автор: Мария Конникова
10 3.6 1 1 1 1 1 (10)
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи