Подобные медведю. Мощь и бессилие берсерка.

Подобные медведю. Мощь и бессилие берсерка.

Войны шли в бой без доспехов и были, словно бешеные собаки и волки – кусали щиты и сравнивались силой с медведями и быками. Они убивали людей ...

Давным-давно, когда люди были проще, а мухоморы вкуснее, на севере Европы слагали легенды и страшные сказки о непобедимых воинах-обортнях, которых не брало оружие. Их называли берсерками, что означало "подобные медведю". Времена тогда были ничуть не лучше наших – резня, войнушки и набеги были в порядке вещей. И качества ценились соответствующие – сила, ловкость, коварство и свирепость.

Хороший вкус и воспитанность были как-то не в ходу. В ходу были копья, крепкие клинки и зуботычины – а общественного образования не было. IX век, понимаете: юмор другой, джинсов нет, девочки в платьях, мужчины в шрамах. Вот.

Вернёмся к берсеркам. Вот описание одного из участников битвы при Боксфьорде; слова его подтверждают также строки норвежских и исландских саг. Одетые в медвежьи шкуры, стояли они на носу корабля, "кусали в ярости край своего щита и бросались на своих врагов. Они были одержимы и не чувствовали боли, даже если их поражало копьё. Когда битва была выиграна, воины падали без сил и погружались в глубокий сон".

Диковато, не так ли? Станет ли так вести себя современный мужчина: кусать край щита, бросаться на врагов? Конечно же, станет! Одна проблема – у него нет щита, иначе давно бы закусал его до смерти. А на врагов он изредка бросается – просто вы об этом не знаете. Так вернёмся же обратно – к этим удивительным реликтам средневековья.

Некий литератор XIII века, Снорри Стурлусон, в летописи норвежских королей "Круг земной" так пишет о берсерках: "Один умел делать так, что в битве его враги слепли или глохли, или их охватывал страх, или их мечи становились не острее, чем палки, а его люди шли в бой без доспехов и были, словно бешеные собаки и волки – кусали щиты и сравнивались силой с медведями и быками. Они убивали людей, и их было не взять ни огнём, ни железом. Это называется впасть в ярость берсерка".

Трансовое состояние, в котором воин был быстрее стрел и не обращал внимания на раны, достигалось с помощью психической концентрации, аутотренинга, осознанного "свирепения". Не скроем, что не последнюю роль тут играл приём галлюциногенных препаратов – в частности, специального рода мухоморов.

Известно, что человек с отравлением мухоморами становится буйным, агрессивным, в окружающих людях ему чудятся звери и мифические существа. Не факт, что только чудятся. Активное галлюциногенное вещество – мускарин, подобный LSD, входящий в состав мухоморов, изменяет скорость импульсов нервных окончаний, вызывает чувство эйфории.

Такова ярость берсерка – в подобном состоянии воин мало обращал внимания на собственные травмы, зато реакции его обострялись, периферийное зрение расширялось, он уклонялся от стрел и был однозначно быстрее своих противников. Помножьте это на страх, который внушает рычащий, без доспеха рвущийся в бой человек.

В то время, когда для вас было совсем не всё равно – погибнуть или выжить после битвы – для него это не имело никакой разницы. Главным было победить и отправить на тот свет как можно больше народу. Поэтому, кстати, целая страна Польша продержалась против Гитлера всего несколько недель, а одна маленькая Брестская крепость держалась 29 дней. Улавливаете смысл?

Когда токсичное действие мускарина прекращается, берсеркер погружается в глубокий сон, из которого в большинстве случаев он выходит лишь спустя 30 часов. Такое состояние называлось "бессилие берсерка".

Истощённый организм, отработав за пределами обычных человеческих возможностей, требовал длительного восстановления. Разве не лучше было бы, если б современные мужчины временами впадали в ярость и бессилие берсерка, но в постели о бессилии не знали? Вот-вот! Я давно подозревал, что в нашем мире что-то переменилось явно в неправильную сторону!

Берсерки зачастую были заложниками своего боевого таланта. Как наркотик, им требовались острые ситуации, они искали сражения, хотя бы простой драки, конфликта, провоцируя окружающих на ссору. Берсерки были элитной кастой воинов, всегда в авангарде, в первых рядах – отчасти потому, что в состоянии своей боевой ярости они не делали различия на своих и чужих. Простые викинги испытывали к ним чувство, среднее между восхищением, боязливой почтительностью и презрением. Это были подлинные "псы войны" – если их и удавалось использовать, то главным образом – на положении "прирученных зверей".

И напоследок, ещё цитата. "Они приходили к кому угодно, их угощали, они пользовались чужим, они были беспечны в своих делах, и лишь слабость старости делала их непригодными к воинской жизни. Они считали стыдом умирать в собственных кроватях от дряхлости и при близкой смерти они закалывались копьём".

Согласен, неприемлемая философия для тех, у кого во главе угла стоит пылесос и шкаф с хрусталём. Но как прекрасна эта честная, героическая, прямая дикость – не давать над собой власти хилости, слабости и жадным домочадцам. Но радостно одевать ошейник свирепой слепой мощи, хотя бы на мгновение приближаясь к неуязвимым и могучим богам Севера. Вот такая философия… А вы говорите: квартплата, макароны, путёвки… Эх.

Автор: Олег Козленков  superstyle.ru
57 4.2 1 1 1 1 1 (57)
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи