Книги, перевернувшие мир. Вторая часть.

Книги, перевернувшие мир. Вторая часть.

Наш выбор субъективен, а критерий – один: факт влияния на мировую культуру, независимо от качества текста и его жанра.

Продолжаем обзор литературных произведений, изменивших мир.

Первая часть обзора вызвала такой интерес, что мы решили расширить базовый список.

 

«Илиада» и «Одиссея» (VIII век до н. э).

Гомера обычно изображают слепым, вряд ли это так. Архитектор Шлиман проводил раскопки Трои, прямо следуя указанным в "Илиаде" местам. Подробное и многословное описание в данном случае, что редкость, отнюдь не вредит содержанию. Гомер, кем бы он ни был на самом деле, – слепым или зрячим, человеком или полубогом, создал основы литературы. Эти тексты, несмотря на выспренность, звучат свежо и сегодня. Живой человек говорит через них, пускай и живший две с половиной тысячи лет назад.

Гомер.

«Гордость и предубеждение» (1813).

Джейн Остин (Jane Austen) никогда не была замужем. "Гордость и предубеждение" она сочинила, когда ей было двадцать (опубликовали его спустя пятнадцать лет). Умерла Остин в возрасте 42 лет, успев создать ряд книг, ставших классикой британской литературы. Рукопись Pride and Prejudice, в первоначальном варианте носившая имя "Первые впечатления", была предложена издателю отцом писательницы, и отвергнута просто по факту – в том смысле, что издатель даже не удосужился ее, рукопись, прочесть.

Реакция вполне объяснима: автор – юная барышня, ну что там может быть стоящего. А между тем "Гордость и предубеждение" – уникальная вещь, образец беллетристики, женского романа с человеческим лицом, текст, доказавший, что бытописательство заурядного может быть смешным, а главное, живым, не картинным.

Роман этот, как и прочие тексты Остин, часто экранизировали. Классикой стала версия середины 80-х, в которой роль мистера Дарси сыграл Колин Ферт (Colin Firth).

Джейн Остин.

«Капитал» (1867).

Первую попытку перевода "Капитала" на русский предприняла в XIX веке троица леваков, среди которых был некий Скворцов-Степанов, имя которого до сих пор носит легендарная петербургская психбольница. Слишком сложная логическая цепочка для того, чтобы стать поводом для шутки. Впрочем, думается, сам Маркс юмор бы понял: кому-кому, а уж ему было не привыкать выстраивать массивные конструкции идей.

Хотя, если отложить книгу в сторону, за вычетом ее толщины суть "Капитала" сводится к простому тезису: капитализм рано или поздно съест сам себя. Слопает от жадности. Нечто подобное мир наблюдал полтора года назад, когда грянул кризис. Но кризис вроде бы прошел стороной, и все вернулось на свои места. Зря. Может, действительно, стоит прислушаться?

Карл Маркс.

«Улисс» (1921).

Считается, что "Улисс" – сложная книга. При этом в кратком пересказе "Улисс" больше похож на заурядный сюжет из жизни, нежели на монумент стилю и словесным экспериментам. Тем не менее, это и вправду нелегкий для усвоения текст, который при определенной работе над собой может доставить фантастическое удовольствие. 

"Улисс" – лакмусовая бумажка, проверка на  прочность читательских чувств. Способны ли вы продраться сквозь форму к заветному содержанию? Думается, "Улисс" понравился бы таким разным людям, как Гомер, на поэмы которого ориентировался Джойс, и Маяковский, всегда облекавший суть любого масштаба, от революционной агитки до интимной лирики, в чеканные и странные конструкции.

Джеймс Джойс.

«Великий Гэтсби» (1925).

Все, чего хотел Фитцджеральд – быть богатым, знаменитым и вечно молодым. Под звуки джаза и булькание алкоголя, запрещенного во времена сухого закона, писатель проживал каждый день как последний. Увы, становясь знаменитей и богаче после выхода очередного романа, моложе он не становился. Праздник рано или поздно должен был кончиться.

Страна на краю пропасти, в самом начале Депрессии, когда мир катился к черту, – такую Америку Фитцджеральд в "Великом Гэтсби" зафиксировал идеально. Если и есть текст, более других соответствующий понятию "Великий американский роман", то вот он.

Скотт Фитцджеральд.

«Тропик Рака» (1934).

Всем лучшим Генри Миллер (Henry Miller) был обязан женщинам, русской литературе, и, разумеется, Парижу. Во французской столице Миллер жил, гулял, бедствовал и сочинил в итоге свои главные книги. Русской литературой он увлекался, как и русской душой, и революцией в целом. Женщины давали Миллеру стимул работать, мучили его, и – содержали.

"Тропик Рака", "Тропик Козерога", "Черная весна", "Тихие дни в Клиши" – неизвестно, водят ли по литературным маршрутам экскурсии в Париже, но то, что этот город стал ярче в том числе благодаря долговязому американцу немецкого происхождения – это факт. Кроме того, никто до него не писал так о сексе. Париж и секс – этот коктейль сшибает с ног даже на расстоянии.

Генри Миллер.

«Унесенные ветром» (1935).

Маргарет Митчелл (Margaret Mitchell) была уникальной женщиной. Талант уживался в ней с дисциплиной, принципами и добродетелью. Книгу она начала писать от скуки и – с конца: сочинив ключевую фразу последней главы "Она не сумела понять ни одного из двух мужчин, которых любила, и вот теперь потеряла обоих", Митчелл вернулась к началу и за девять лет осилила весь текст, переписав его шестьдесят раз.

Свою работу она стеснялась кому-либо показывать, но, к счастью, рукопись попала в верные руки, была напечатана и моментально стала бестселлером. Главным бестселлером в истории американской литературы, тамошней "Войной и миром". Тем не менее, Маргарет Митчелл этот успех не изменил. Она продолжала вести скромную жизнь в провинции, не давала интервью, запретила рекламу своего романа, отказала желающим сделать из "Унесенных" мюзикл. Дала добро лишь на экранизацию. И не прогадала.

Маргарет Митчелл.

«1984» (1948).

Прежде чем стать писателем, Оруэлл испытывал себя на прочность: работал посудомойщиком, воевал в Испании в составе партизанского отряда. После того, как коммунисты объявили на него, бившегося за свободу Испании, настоящую охоту, Оруэлл бежал домой, в Англию, и стал ярым антикоммунистом. "1984" он сочинял на протяжении нескольких лет, и закончил его за два года до смерти от туберкулеза.

Согласно распространенному мнению, цифра 1984 – это перевертыш 1948-го – именно тогда текст был готов. Первоначально Оруэлл назвал книгу "Последний человек в Европе", но издатели настояли на смене вывески – для привлечения читателей. Антиутопия, рассказывающая о мире, в котором победил тоталитаризм, "1984" быстро стала культовой вещью. И остается таковой до сих пор, являясь книгой-предупреждением и одновременно прекрасным фантастическим романом. К тому же растасканным на отдельные фразы. Помните "Большой брат следит за тобой"? А слово "новояз"?

Джордж Оруэлл.

«Хладнокровное убийство» (1966).

Вообще-то, Трумэна Капоте (Truman Capote) знают прежде всего как автора "Завтрака у Тиффани". Далее, по нисходящей: Капоте – низкорослый гомосексуалист, отчаянный тусовщик; "Студио 54", Мэрилин Монро – партнерша по танцам в клубе; алкоголизм, мизантропия ("Жизнь представляет собой среднего качества пьесу с отвратительно написанным третьим актом"), творческое бессилие.

Капоте нынче служит ролевой моделью для многих манерных невротиков. А многие из них понятия не имеют, что этот певец богемного Нью-Йорка – еще и создатель жанра нон-фикшн. "Хладнокровное убийство" написано методом погружения в реальную жизнь провинции, которая совсем не была похожа на глянцевый NY. Капоте потратил шесть лет, собирая информацию про убийство самой обыкновенной семьи – убийство, совершенное просто так. Без особой причины.

Мэрилин и Трумен Капоте.

 «Сто лет одиночества» (1967).

Применительно к роману "Сто лет одиночества" всегда используется термин "магический реализм". Масло масляное, однако в отношении этой книги "магический реализм" звучит как нельзя точно. Латинская Америка, место, где время понимается иначе, чем где-либо, притягивает не меньше, чем тот же Париж. И поразительно то, что автор книги, Габриель Гарсиа Маркес (Gabriel Garcia Marquez), до сих пор жив. В том смысле, что "Сто лет одиночества", кажется, были всегда, настолько прочно роман этот обосновался в списке обязательных и великих.  

Габриэль Гарсиа Маркес.

«Крестный отец» (1968).

По правде говоря, Марио Пьюзо (Mario Puzo) не хотел сочинять большой роман про мафию. В целесообразности такой работы далеко не юного на тот момент (45 лет) журналиста-неудачника убедил пятитысячный аванс от издательства, а также долги в 20 тысяч, требовавшие скорейшего погашения. Своим романом Пьюзо создал культурный прецедент. Он рассказал о бандитах, не обеляя и не очерняя их. А юмор в том, что с гангстерами писатель лично не сталкивался – по крайней мере, в момент работы над книгой. И прототипом Вито Корлеоне стала... его мать, олицетворявшая главный принцип – СЕМЬИ как основы всего.

Марио Пьюзо.

«Имя розы» (1980).

"Il nome della rosa" – это дитя брака по расчету. В том смысле, что Умберто Эко (Umberto Eco), посвятивший свою жизнь наукам – истории и теории литературы, решил – в качестве эксперимента – сочинить роман, который станет хитом. Сочинить, пользуясь своими знаниями о массовой культуре и прибегнув к научным схемам построения текста.

История об убийствах в монастыре и расследовании этих убийств пестрит, если не сказать "перегружена", аллюзиями и подмигиваниями (чем персонаж по имени Адсон не похож на доктора Ватсона?). И, несмотря на опасения – мол, бестселлер должен быть проще – "Имя розы" попало в десятку. И дало толчок к появлению десятков подражателей, создав целый жанр – "историко-мистический детектив". Парадокс в том, что главный "ученик" Эко, Дэн Браун (Dan Brown), превзошел учителя: он известней и значительно богаче. Зато бездарен.

Умберто Эко.

Автор: Игорь Кузьмичев
Fashiontime.ru - самая интересная информация о моде и одежде
38 4.1 1 1 1 1 1 (38)
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи