Супергерои против злодеев

Лучшие злодеи — это не просто большие и плохие парни с яркими характерами, потерявшие рассудок, но несомненно интересные и запоминающиеся. Почему в фильмах так популярны плохие герои?
В злодействе есть какое-то радостное очарование, этакий порыв типа «хочу быть плохим, детка». Этого нельзя получить, болея за хороших парней. Все эти заговоры, интриги, все эти позывы к глубоко скрытым темным и недобрым желаниям – большинство любителей кино с умеренными нравственными взглядами в реальной жизни такого не увидят.

Болеть за плохого парня интересно и увлекательно. Приятно купаться в упрямой и злобной славе эгоизма и разрушения. И не менее приятно лицезреть, как плохой парень получает по заслугам. После «Клана Сопрано» телевидение обратилось к ставшей теперь повсеместной теме антигероя, чтобы удовлетворить нашу потребность в созерцании плохих людей, совершающих дурные поступки. Но самые известные голливудские боевики про супергероев сегодня используют немного другой подход, вызывающий гораздо меньше удовлетворения. Теперь в них герои борются друг с другом, порождая разрушительную междоусобицу, ставки в которой весьма невысоки.

Это самый неинтересный из всех возможных подходов. Вместо этого картинам про супергероев просто нужны злодеи получше.

Самое гнусное дело, которое может сотворить кинозлодей, это наскучить аудитории. А сегодняшнее стадо злодеев зачастую столь же банально, как и сложные финансовые схемы, которые осуждаются в фильме «Большая игра на понижение». Возьмите Дарена Кросса с его желтым жакетом в «Человеке-муравье» (растрачивать таланты Кори Столла на такую никчемную роль – это надо занести в разряд федеральных преступлений), Дума в «Фантастической четверке», Ронана Обвинителя в «Стражах Галактики» (хотя в целом этот фильм интересный) или Аякса в «Дэдпуле» (хотя кто-то может сказать, что настоящим злодейством в этой картине является глубокое отвращение Райана Рейнольдса к его предыдущим супергеройским ролям, которое прослеживается на всем протяжении фильма, двигаясь по нему как кровяной сгусток). Везде мы видим, что сегодняшние злодеи ужасны – но совсем по другим причинам. Последним великим злодеем для нас стал восхитительно преступный Локи из «Мстителей» 2012 года. Его отсутствие в «Эре Альтрона», оставило во вторых «Мстителях» зияющую рану, которую не смог исцелить никакой хаос, насыщенный компьютерной графикой. Боже мой.

В первых двух крупных фильмах про супергероев за 2016 год по сути дела вообще нет злодеев. Вместо них режиссеры придумали такую кинематографическую уловку, в которой герой выступает в роли злодея. Сначала нас попотчевали «Бэтменом против Супермена», где два главных героя с урезанным пополам коэффициентом умственного развития (наверное, чтобы попасться на удочку нелепых уловок Лекса Лютора) сходятся в глупых кулачных поединках на манер полубогов, и оставляют очередной город в дымящихся руинах. А на этой неделе мы получим картину «Первый мститель: Противостояние». Там всемогущие Мстители (кроме Тора и Халка, которые на пару отправились в космическое путешествие или куда-то там еще) раскалываются на два враждующих лагеря из-за разных политических идеологий.

Наблюдать за тем, как супергерои лупцуют друг друга, какое-то время увлекательно, хотя отсутствие в этих фильмах интересных плохих парней вызывает глубокое и болезненное разочарование. (Зак Снайдер попытался внедрить реальное Большое Зло в «Бэтмена против Супермена» в виде похожего на тролля монстра, который должен был стать Думсдэем, но так и не стал им, и неудачные режиссерские усилия издают скверный запах отчаяния.)

В лучших фильмах про супергероев всегда есть великие злодеи. На самом деле, довольно часто как раз великие злодеи и делают эти фильмы замечательными, так как в целом злодеи интереснее героев. Они обладают свободой, могут быть смешными и эксцентричными, а герои из комиксов всегда скованы кандалами каких-то обязательных стандартов (если не считать Карателя). «Бэтмен» Тима Бертона (1989 г.) не только положил начало картинам про супергероев с крупным бюджетом, но и породил злодеев, которые затмили героические суперподвиги. Джек Николсон в роли Джокера получил великолепные отзывы (и крупный гонорар), обогнав Майкла Китона, сыгравшего парня, именем которого вообще-то назван этот фильм. Несмотря на все свои изъяны, «Бэтмен» до сих пор увлекателен и интересен, благодаря главным образом подлостям и злодействам Николсона. Вспомните ту грандиозную сцену в музее, исполненную под музыку Принса – сцену слишком фантастическую, жуткую и яркую для сегодняшних фильмов про супергероев.

В картине «Бэтмен возвращается» (1992 г.), которая ближе всего к парижскому театру ужасов «Гран-Гиньоль» из числа всех снятых когда-либо супергеройских фильмов, Бертон и его армия сценаристов утроили количество злодеев (Пингвин, Женщина-кошка, Кристофер Уокен), превратив Бэтмена в героя второго плана. Получилось блестяще, потому что актерский состав был безупречен, а злодеи до смешного забавны. Дэнни Де Вито в роли Пингвина с удовольствием жует декорации (и носы); зловещая и сладострастная Женщина-кошка в исполнении Мишель Пфайфер стала воплощением готической сексуальной мечты; а Кристофер Уокен … ну, это же Кристофер Уокен. Замысел злобного Пингвина состоит в массовом убийстве всех детей-первенцев Готэма, потому что родители в детстве бросили его вместе с люлькой в ледяную реку. Там есть все – и поезд смерти, и армия пингвинов-камикадзе с закрепленными на спинах ракетами. Это странный и в высшей степени занимательный фильм. У Пингвина есть вполне конкретная цель, в силу чего его коварство кажется более близким, почти интимным – как долгоиграющий, мрачный и кошмарный сон, медленно перетекающий из его подсознания на улицы Готэма. И напротив, Апокалипсис из новой картины «Люди Икс», стремящийся поработить все человечество, кажется какой-то типичной пустой угрозой, каким-то заурядным громилой, который хочет восполнить свой дефицит творческого воображения, уничтожив мир. Джосс Уидон был чертовски прав насчет банальности вечных апокалиптических угроз, поняв это к третьему сезону «Баффи». Но почему это так и не нашло отражения в фильмах, в том числе, в его собственных?

Сюжеты о великих суперзлодеях носят личный характер, в них присутствует нечто более задушевное и интимное, чем примитивная идея уничтожения мира. Сэм Рэйми в «Человеке-пауке 2», до сих пор являющемся тем золотым стандартом, с которым следует соизмерять современные фильмы про супергероев, нашел трагического и пугающего злодея в образе Доктора Осьминога в исполнении Альфреда Молины, чья жена погибла, когда он пытался взять под свой контроль энергию, чтобы помочь городу. Молина сделал Дока Ока в равной степени грозным и страдающим. Когда он в конце умирает, его становится очень жалко, особенно в том лирическом эпизоде, где его тело тонет в воде, а механические щупальца извиваются подобно водорослям. У Марка Уэбба в фильмах «Новый Человек-паук» тоже есть злодеи, но я даже не помню их, хоть убейте. Вроде Пол Джаматти был Носорогом, или кем-то там еще. А злодей «Первого мстителя»? Ну, наверное, это закон о регулировании деятельности супергероев.

Лучшие злодеи это не просто большие и плохие парни с яркими характерами, потерявшие рассудок, но несомненно интересные и запоминающиеся. Без криптоанархиста Джокера в исполнении Хита Леджера «Темный рыцарь» не был бы таким занимательным. (Даже Кристиан Бэйл (Бэтмен) считает, что Леджер сыграл гораздо лучше него.) В «Эре Альтрона» сделан блестящий ход: там Джеймс Спейдер со своим жизнерадостным голосом сыграл суперзлодея Альтрона. Но он там ничего не делает. Авторы «Железного человека 3» попытались быть умнее, сделав так, что злодей это простодушный актер, которым манипулирует человек в дорогом костюме. Возможно, это метафора, показывающая, как делаются фильмы такого рода. Но такая софистика не нужна, если автор сценария / режиссер может просто придумать старого доброго злодея.

Как сказал Джайлс из «Баффи», «мое искреннее раскаяние полностью затмевает собой грядущий апокалипсис». Итак, больше раскаяния, меньше апокалипсисов.

Автор: Грег Квик (Greg Cwik)
9 4.2 1 1 1 1 1 (9)
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи