Арнольд Шварценеггер, Виталий Калоев и фильм «478»

Арнольд Шварценеггер, в фильме «478», сыграет человека, который потерял всю свою семью в авиакатастрофе и хочет отомстить за смерть своих близких. Данная история похожа на ситуацию с Виталием Калоевым, который потерял свою семью из-за халатности диспетчеров.
Арнольд Шварценеггер приступил в съемках в фильме «478». Там один из любимчиков боевиков сыграет человека, который по вине диспетчера потерял свою жену и дочь в катастрофе. Сценарий написал испанец Хавьер Гуллон.

Данная история напоминает ситуацию с Виталием Калоевым, который из-за гибели двух детей и жены отомстил виновному в катастрофе диспетчеру.

В ночь на 2 июля 2002 года, над Боденским озером, произошло столкновение российского пассажирского лайнера Ту-154 "Башкирских авиалиний" с грузовым "Боингом-757". В результате катастрофы погиб 71 человек, в том числе 49 детей. По данным следствия, через полтора года после трагедии, а именно 24 февраля 2004 года, Виталий Калоев, потерявший в авиакатастрофе всю семью - жену и двоих детей, убил диспетчера швейцарской "Скайгайд" Питера Нильсена на пороге его дома в городе Клотен. Через день после убийства Калоев был арестован. В 2005 году Верховный суд кантона Цюрих признал его виновным в преднамеренном убийстве и приговорил к 8 годам лишения свободы. Защита обжаловала этот приговор, указывая на то, что Калоев не заслуживает такого наказания, так как является жертвой обстоятельств, а убийство совершил в состоянии аффекта.

В то же время никто из сотрудников компании «Скайгайд», представших перед судом, не понес серьезного наказания. Четверо из них были признаны виновными в причинении смерти по неосторожности, но отделались условными сроками и штрафом. Виталия Калоева отпустили из швейцарской тюрьмы через 5 лет и 3 месяца. В России его встретили как героя. Сегодня Калоев работает заместителем министра строительства и архитектуры Северной Осетии.

Арнольд Шварценеггер, Виталий Калоев и фильм «478»

Отрывок из интервью с МК:

— Какой эпизод из вашей прежней семейной жизни чаще всего вспоминается?

— Не один эпизод. Вся моя семейная жизнь — это было хорошее время. Но особенно я был счастлив в те дни, когда родились мои дети...

— Тогда, десять лет назад, когда вы ждали самолет с семьей, у вас были дурные предчувствия?

— Когда человек встречает свою семью после долгой разлуки, у него не бывает никаких предчувствий, кроме радостных. Я не верю ни в предчувствия, ни в знаки свыше. Я теперь верю только своим глазам. После того что произошло, я поссорился с Богом.

— Если бы вы не отомстили Нильсену, ваша жизнь пошла бы по-другому?

— Не думаю. От того, что я его убил, мне легче не стало.

— Он вам снится?

— Нет.

— Хоть один человек вам сказал в лицо, что вы тогда поступили неправильно?

— Только прокурор на суде. Даже в швейцарской тюрьме я ни от кого не слышал осуждений или упреков. Когда меня через два года заключения перевели на общий режим и я вышел на прогулку в тюремный двор, почти все, кто там был, подошли и выразили мне свое уважение.

— У вас остались друзья среди тех людей, с которыми вы сидели в тюрьме?

— У меня никогда не было друзей среди заключенных. Те, с кем я сидел, в основном были осуждены за сбыт наркотиков или подобные дела. Какие у меня могут быть друзья среди них? Но, когда человек попадает в такую среду, он, хочет или не хочет, как-то отношения выстраивает. Многие там сидели по дурости, по молодости...

— О чем вы чаще всего думали и мечтали в неволе?

— У меня тогда никаких иллюзий в жизни уже не осталось. Ни о чем не мечтал, ничего не делал. Было только одно желание — прийти на могилу моей семьи.

— Вы сказали, что поссорились с Богом. А с законом?

— У меня никогда не было противоречий с законом.

— В последние годы было немало случаев, когда люди получали реальный срок за какую-нибудь ерунду, а за убийство — только условный. Имеет ли право человек покарать преступника, если закон, как ему кажется, не сделал этого?

— Жизнь сложнее закона. Я скажу про себя: я исчерпал все возможности добиться справедливости законным путем. Я думаю, каждый человек в подобной ситуации имеет право вершить справедливость своими руками.

— Как относитесь к гуманизации законодательства?

— Гуманизация, конечно, нужна. Следствие и суд должны определять, встанет человек на путь исправления или нет. Конечно, ошибки не исключены, но в большинстве случаев это возможно предвидеть. К кому-то можно более снисходительно отнестись, а к кому-то — наоборот. Недавно во Владимирской области похитили и убили ребенка. За такое преступление в Швейцарии, по их Уголовному кодексу, могут формально дать всего 5–6 лет. Но при этом к приговору может быть сделано примечание (не помню, как точно оно называется). Пока эту приписку не уберут, человек не выйдет из тюрьмы, даже отсидев свои 5–6 лет. Я видел там людей, которые отмотали по три своих срока. Но никто из должностных лиц не брал на себя ответственность за их освобождение — то есть за то, что, отсидев, он снова не совершит нечто подобное.

— Сегодня у многих россиян сложное отношение к Кавказу. Почему вдруг появилось взаимонепонимание между людьми разных национальностей?

— Я считаю, обстановку искусственно накаляют. Уж не знаю почему. Говорят вот, что на Кавказе — коррупция. Но в России она в 50 раз больше, чем у нас. Не надо отделять Кавказ от других регионов России. На Кавказе живут такие же люди, как и везде. И закон здесь такой же, как и в остальной России.

— В советское время в школах 1 сентября были «уроки мужества». О чем бы сказали детям, если бы вас пригласили на такой урок?

— Я попросил бы, чтобы они соблюдали лучшие традиции своих народов. Чтоб всегда уважали человека, стоящего напротив. И прежде чем сказать ему что-то обидное, подумали: а стоит ли это делать? Я скажу вам так: детей надо не наставлять, а приобщать. К обычаям, к традициям, к неписаному кодексу поведения. Все это закладывают семья, школа, а еще улица. У нас принято считать, что улица портит человека. Нет, она тоже воспитывает.

— Что вам сейчас доставляет радость в жизни?

— Работа. Она отвлекает, захватывает. Я ей полностью отдаюсь. Получаю очень много просьб и обращений от людей. И не только по строительным делам, но и по житейским вопросам. Кого-то нужно проконсультировать, кому-то оказать помощь. Когда получается помочь человеку, становится приятно на душе.

— У вас пост заместителя министра строительства и архитектуры. Чем занимаетесь?

— Я занимаюсь республиканскими инвестиционными программами.

— Вы не думали о том, чтобы создать новую семью или усыновить ребенка? Ведь можно подарить счастье себе и другим, не предавая погибших.

— Жизнь есть жизнь. И я тоже не исключаю, что когда-нибудь снова обрету семейное счастье.
22 4.6 1 1 1 1 1 (22)
Комментарии
Spotter
 -0 +3 #1 Spotter 22.12.2015 14:58
взялся за старое )
уже такое где то было и видел )) и на хера Шварцу повторять данные сюжеты в которых снялся уже в прошлом ? Так был уже подобный сюжет в фильме "Возмещение Ущерба"
Снятся ему уже бы в хорошей драме, но для этого нужно чтобы за него взялся великий режисер как Клинт Иствуд
Matias
 -1 +3 #2 Matias 19.01.2016 11:21
Не хорошо, не красиво.
На самом деле, не стоит это экранизировать. Это трагедия, это не боевик!
дима
 -0 +0 #3 дима 02.02.2016 17:08
Арнольд Шварценеггер, Виталий Калоев и фильм «478»
Тяжелая судьба
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи