О смерти моего отца.

О смерти моего отца.

Горе мужчины, вызванное смертью его отца, часто проявляется в скрытых формах. Как отец продолжает жить в своем сыне.

Как сын пережил болезнь и смерть отца.

Последние два года своей жизни мой отец, страдающий болезнью Альцгеймера, жил вместе со мной и моей семьей; с течением времени его болезнь все сильнее и сильнее отражалась на его состоянии.

Его поведение с каждым днем становилось все более странным. Он мог выйти из своей комнаты в трех бейсбольных кепках моего сына, но без брюк. Пытаясь участвовать в разговоре, он выкрикивал пылкие заявления, совершенно не имеющие смысла.

«Понимаете, индивидуализм – есть нечто не до конца сформированное, - вопил он. – Вы должны бороться с ним!»

В то время, как слабоумие разрушало его разум, все его эмоции проявлялись более свободно. Радость пребывания в кругу семьи, чувство юмора, доброта – все это стало выразительнее, чем когда-либо раньше.

Наблюдая его таким незащищенным, я смог осознать, насколько его черты проникли в меня. Я начал слышать в своем голосе его негодование и его смех. Я даже смог почувствовать его мимику на своем лице.

Потеря отца вызывает у сына сложные переживания. Пустота, возникшая после смерти отца, быстро заполняется сменяющими друг друга эмоциями – грусть, смешанная с облегчением, привязанность вместе с мучительной озлобленностью, признательность, смешанная с резкой критикой. Поэтому горе мужчины, вызванное смертью его отца, часто проявляется в скрытых формах.

Четыре варианта реакции на смерть отца.

В своей книге «Потеря отца» Нейл Четик разделяет опрошенных им мужчин на четыре типа в зависимости от реакции на смерть отца:

Решительные спешат преодолеть траур и вернуться к своей обычной жизни, часто без каких-либо проявлений страдания. Напротив, они имеют рациональный подход к смерти отца. «Отец был стар» - рассуждают они. Или: «По крайней мере, прекратились его несчастья». «Они практически молниеносно преодолевают свое горе путем размышлений», - говорит Четик.

Запаздывающие
также первое время проявляют мало эмоций. Но они переживают сильную реакцию на смерть отца по прошествии месяцев или даже лет. Это может произойти, когда они в полной мере осознают свои чувства.

Демонстраторы, по контрасту, проявляют сильные и острые эмоциональные реакции на смерть отца. «Они были склонны полностью отдаваться переживаниям, - говорит Четик, – и не могли контролировать это».

Деятели – около 40% от общего количества – глубоко потрясены смертью отца. Но представитель данной группы справляется с этим с помощью деятельности. Например, один из опрошенных мужчин использовал инструменты своего отца, чтобы построить емкость для его праха. «Деятелей объединяет и выделяет среди других объект их деятельности», - говорит Четик. – «Зачастую действия представляли собой нечто такое, что сознательно связывало сына с памятью о его отце».

Четик не пытается каким-либо образом оценить эти реакции. Он не квалифицирует их в соответствии с тем, какую информацию о психическом состоянии мужчин они в себе несут. Он лишь описывает их, осознавая, что смерть отца «наносит огромный удар большинству мужчин, особенно если отношения отца и сына были недостаточно близкими». Одним из положительных моментов в написании книги Потеря отца, по словам Четика, является то, что это сблизило его с собственным отцом, одним из людей, принявших участие в опросе.

«Это была возможность сесть и поговорить о нем и взаимоотношениях между ним и его отцом, о его реакции на смерть отца», - говорит Четик. – «Я смог узнать о жизни моего отца, задавая ему вопросы о смерти его отца. У нас была возможность наладить контакт».

Важность связи между отцами и сыновьями.

Неспособность сына наладить контакт с отцом может быть источником длительных переживаний, легко порождающих депрессию, после смерти отца. Так утверждает Роберт Гловер, психотерапевт по вопросам семьи и брака. В книге «No More Mr. Nice Guy!» Гловер доказывает, что на формировании мужского характера очень сказывается отсутствие отца. В этих случаях мальчики воспитываются женщинами – матерями, сестрами, учителями – которые, вероятно, более склонны придавать особое значение тому, как важно быть «хорошим парнем».

Хотя в том, чтобы быть «хорошим» сложно увидеть проблему, Гловер доказывает, что это заставляет некоторых мужчин подавлять свои собственные желания и посвящать себя достижению одобрения. Такое положение вещей может сделать их нечестными, особенно в отношениях с женщинами. Взамен этого Гловер призывает мужчин осознать собственные потребности и стать более «целостными».

«Целостный мужчина способен воспринять все, что делает его уникальным: его силу, уверенность в себе, смелость, страсть и наряду с этим его несовершенство, ошибки, его темные стороны», - пишет Гловер в книге «No More Mr. Nice Guy!».

Наличие заботливого отца как здоровой ролевой модели может помочь сыну принять собственное мужество и вырасти честным, настоящим и целостным мужчиной.

«У многих народностей есть ритуалы мужской зрелости – мужчина становится готовым покинуть детство. Осуществляется переход от поиска комфорта к поиску борьбы, и я думаю, что мужчинам для этого нужна поддержка мужчин».

Как результат, потеря отца может причинить мужчине непреодолимое горе, если он не забывает своей связи с отцом, даже если отец был сложным, конфликтным или грубым.

«Нельзя считать отца хорошим или плохим, как бы ни складывались его отношения с сыном, - пишет Гловер, недавно решивший восстановить отношения со своим уже пожилым отцом, - хорошо, если сын сумеет понять это до того, как умрет его отец».

Как отец продолжает жить в своем сыне.

Я не плакал, когда умер мой отец. Я, вероятно, проявил себя одним из типов сыновей, описанных Chethik – те, кто стремительно преодолевает горе. Но я почувствовал боль утраты за несколько месяцев до смерти отца, тогда я ощущал, что он как бы постепенно ускользает. Я пережил «двусмысленную потерю», которую Полин Босс описала в своей одноименной книге – мой отец был здесь, прямо передо мной, но в то же время его уже не было. Его смерть, в некотором смысле, принесла ясность – он окончательно, недвусмысленно ушел.

Пару раз у меня возникало желание заплакать, но этого никогда не случалось. Я был «вне горя», как это описывает Босс. «В основном, люди нормально воспринимают, если член семьи умершего плачет», - пишет она.

Вместо этого, я сконцентрировался на написании надгробной речи, которую хотел произнести на похоронах отца. Я стал одним из «деятелей», по Chethik, - я воплотил свое горе в деятельности, направленной на то, чтобы отдать дань своему отцу.

Но когда я читал надгробную речь перед присутствующими, я понимал, что этим я не только отдаю дань памяти своего отца; я изложил убеждения и цели его жизни, которыми восхищался и которые хотел сберечь на своем жизненном пути. Я говорил о его глубоком сопереживании другим людям, его неутомимой борьбе против социальной несправедливости, его преданности семье и друзьям – и моей матери, которая несколько лет провела в больнице после тяжелого инсульта.

Как и большинство сыновей, я во многом пошел по стопам отца. И когда я произносил речь, я понимал, что, так или иначе, он будет продолжать жить во мне.

Фото: elward-photography flickr.com/elward-photography


eurolab.ua
72 4.8 1 1 1 1 1 (72)
Комментарии
li
 -0 +0 #1 li 14.10.2013 01:08
Потеря отца
Вы знаете, мне это тоже очень близко. Я только не могу понять, а почему так странно разделили? Разве дочери не испытывают схожих чувств и устремлений? Мне кажется, что это универсальные категории и не стоит их делить на сыновьи и дочерни...
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи