Стоит ли дорогое вино своих денег?

Проверить можно только одним способом. Мой друг только что заявил, что собирается купить бутылку культового Каберне Совиньона из долины Напа, которое обычно продается по цене, выражаемой четырехзначной цифрой.
«Ты что, с ума сошел? — спросил я.

Мой друг только что заявил, что собирается купить бутылку Screaming Eagle — культового Каберне Совиньона из долины Напа, которое обычно продается по цене, выражаемой четырехзначной цифрой. И он хотел распить ее со мной. Как колумнист, пишущий о вине, да еще и его друг, я был в состоянии оценить стоимость вина.

«Ты с ума сошел? — повторил я.

Он уверил меня, что он в своем уме, пробубнив что-то вроде «мы все не вечны, и никто не знает, сколько кому отведено». Примерно через неделю он прислал мне по электронной почте фотографию заветной бутылки, стоящей под портретом молящейся Девы Марии.

В назначенный вечер мы с женой приехали в центр города в клуб нашего друга, где нас ждали он и еще одна наша подруга. Для сравнения я принес бутылку Lost Mountain 2009 года из виноградника RdV Vineyards — лучшего вина, которое можно назвать культовым в Виргинии. Оно стоит 95 долларов. И пока клубный сомелье переливал вина в графины, наш друг объяснял, чем его так заинтересовало вино Screaming Eagle.

«Даже если это и не каберне Holy Grail, мы хотя бы сможем сказать, что мы его пробовали. Его интерес был подогрет сообщениями в газетах о посетителе ресторана в Атлантик-Сити, который заказал бутылку Screaming Eagle, последовав совету официанта, сказавшего, что вино стоит «тридцать семь пятьдесят». Называя стоимость каберне, очень важно уточнять — это только доллары или доллары и центы. (Говорят, что руководство ресторана уверяло, что клиент понял цифру правильно, хотя согласившись на скидку, назвало цифру точнее, потребовав от клиента «две тысячи двести долларов»).

«Через несколько недель после всей этой истории я был в центре в стейк-хаусе Del Frisco’s Double Eagle с двумя подругами, — продолжал мой друг свой рассказ, — «и официант попытался продать мне бутылку Screaming Eagle примерно за такую же цену. Я, разумеется, не купил, но мне стало интересно, а что же такого особенного в этом вине. Почему вокруг него такая шумиха?»

Он зашел в интернет и нашел какого-то нью-йоркского поставщика, который предлагал три бутылки Screaming Eagle за цену «чуть меньшую, чем половина» указанной в том ресторане. И одна из этих бутылок как раз и стояла перед нами на столе (мой друг, если хотите знать, разрешил мне написать о нашей с ним вечеринке, хотя при этом попросил не называть его имени, поскольку люди все-таки подумают, что он сошел с ума).

Наше вино Screaming Eagle было урожая 2011 года — в том году сезон сбора урожая в Калифорнии был непростым и дождливым. Да, конечно, вино было великолепным и очень приятным на вкус, с бархатистой текстурой, ярким фруктовым вкусом и безупречной терпкостью. И хотя, судя по этикетке, в нем было 14,8% алкоголя, вино крепким не казалось. Оно было сладким как черничное варенье, с тонкой ноткой полыни и легким ароматом апельсинового масла — примерно таким, какой вы чувствуете, когда теркой снимаете цедру.

«Это не обман чувств. Это действительно хорошее каберне, — сказал мой друг. — Но если поставить его рядом с Opus One или Silver Oak “правильного урожая” — двумя знаменитыми каберне из долины Напа, которые отнюдь не дешевы, но гораздо дешевле этого — я вряд ли смог бы почувствовать разницу».

Мое вино из Виргинии тоже был вкусным, но на фоне Screaming Eagle оно поначалу показалось каким-то несуразным, лишенным утонченности и недостаточно ярким — как неотесанный деревенский парень на светском балу. Хотя его фруктовый аромат и структура говорили об обратном — вино было простым, но чувствовалось, что оно еще раскроется.

Поедая стейки, мы выпили несколько бокалов за дружбу и чтобы помянуть отца моего друга, который незадолго до этого, проболев два года, умер от рака. Согретый теплом двух вин я вдруг понял, что такое легкое отношение друга к покупке дорогого вина с мыслью, что жизнь коротка, связано с чувством утраты. Он не сумасшедший. Он скорбит и радуется всему, что дает ему жизнь — тем радостям и возможностям, ради которых его отец-иммигрант изо всех сил трудился всю жизнь. Пользоваться всеми радостями жизни — это не излишество и мотовство, этого хотел умерший, и это благодарность ему.

Наш обед закончился, но вино еще осталось. И мы взбалтывали оставшиеся вина в бокалах и наслаждались их вкусом. Screaming Eagle было, собственно, таким, каким ему и положено быть. Оно ничуть не изменилось и даже начало немного надоедать. А вот вино RdV сменило свою сдержанность на красноречие. Это каберне из Виргинии, получившее известность совсем недавно, обрело свой голос — оно пело и сверкало своим великолепием в наших бокалах. И за деньги, что стоит бутылка Screaming Eagle, можно было купить полтора ящика такого вина.

В гардеробе, когда мы одевались, я спросил друга, стоило ли вино таких затрат. «Безусловно, — ответил он. — Я попробовал одно из самых эксклюзивных вин из долины Напа и сделал это вместе с друзьями. Что может быть лучше?»

Я спросил, а оценил ли бы Screaming Eagle его отец. В ответ он отрицательно покачал головой и улыбнулся: «Он подумал бы, что я сошел с ума».

Источник: Дэйв Макинтайр, The Washington Post, США, inosmi
69 4.5 1 1 1 1 1 (69)
Темы вино
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи