Утерянное искусство беседы

Стремительно развивающаяся цифровая эпоха не дает нам времени на некоторые важные вещи. Мы стали скучными и разучились вести беседу.
«Я буду немного занудой, — заявила Шерри Тёркл (Sherry Turkle), когда мы сели пить чай в гостиной ее просторного бостонского таунхауса. — И вы тоже будете немного занудой».

Стоит отметить, что Тёркл никак нельзя назвать занудой. Она является практикующим психологом и профессором Массачусетского технологического института, чья специализация — отношения между человеком и машинами — приобрела особую значимость в современном сетевом мире. Ее новая книга под названием «Alone Together: Why We Expect More From Technology and Less From Each Other» («Совместно одинокие: почему мы ожидаем больше от технологий и меньше друг от друга») посвящена нашей зависимости от электронных устройств, которая приводит к изоляции под эгидой связи с другими людьми. Опубликованная в 2011 году, эта книга оказалась своего рода ледяным душем для технологических оптимистов во времена, когда большая часть нашей культуры сосредоточена на обещаниях и обаянии цифровых устройств. В настоящее время Тёркл стала одной из немногих экспертов, которые скептически относятся к технологическим новинкам.

Между тем, будучи критиком влияния новейших технологий, Тёркл вовсе не страдает технофобией. Она работает с роботами. У нее есть iPhone, и не один. Она обменивается текстовыми сообщениями со своей дочерью. Она обменивается электронными письмами со мной. Первое, что я заметила, войдя в прихожую ее дома, была большая декоративная чаша, наполненная компьютерными аксессуарами.

В ходе нашей беседы я пришла к выводу о том, что Тёркл не только не зануда, но что на самом деле она исключительно искусный собеседник. После чая мы решили прогуляться по Бэк-Бею, фешенебельному району Бостона, где она живет. В ходе нашей беседы она время от времени касается моего предплечья. Ее речь нетороплива, и она часто делает в ней паузы. Она смеется искренне и от души, что скорее говорит о ее сердечности, чем о моем остроумии. В ее распоряжении есть то, чем могут похвастаться только лучшие мастера ведения беседы — огромный жизненный опыт.

В настоящее время Тёркл работает над своей новой книгой, которую она предварительно назвала «Reclaiming Conversation» («Возрождение беседы») и которая должна стать продолжением книги «Совместно одинокие». В ней она снова постарается раскрыть себя, на этот раз в качестве «поборника беседы». В процессе сбора материала для этой книги она провела бесчисленное количество часов, разговаривая с различными людьми о значимости бесед и подслушивая чужие разговоры — это своего рода разведка, которая в научных кругах носит название «этнографии», в журналистских — «сбором материала для репортажей», а среди простых людей — «проявлением внимания».

«Когда я иду в ресторан, я не могу не обратить внимания на семьи, члены которых не разговаривают друг с другом за обедом, — говорит мне Теркл. — В парках я не могу не заметить матерей, которые не разговаривают со своими детьми. На улицах я не могу не обратить внимания на матерей, которые набирают текстовое сообщение, толкая коляски со своими детьми».

Методы Тёркл заразны: как только вы начинаете замечать то, что замечает она, вы больше не можете остановиться. Сегодня выдался погожий день, и мы проходим мимо бутиков, ресторанов и уличных кафе. И материал для ее книги повсюду: парочка девочек-подростков молча идут вместе по улице, набирая текстовые сообщения на своих смартфонах. За столиками в кафе сидят люди, которые поглощены происходящим на экранах их планшетов и которые не обращают никакого внимания ни на чудесные веточки мимозы на столиках, ни друг на друга. Ребенок в коляске играет с iPad. Мы видим огромное множество людей, которые своим поведением подтверждают выводы Тёркл: они, кажется, на самом деле совместно одиноки.

Выводы, к которым пришла Тёркл, собирая информацию для своей новой книги, заключаются не в том, что мы перестали разговаривать друг с другом. Мы постоянно разговариваем друг с другом, лично, в текстовых сообщениях, в электронных письмах, по телефону, в фейсбуке и твиттере. Во многих отношениях мир сегодня стал гораздо более болтливым, чем прежде. Но, по мнению Тёркл, проблема заключается в том, что все эти разговоры нельзя назвать диалогом. Другими словами, мы скорее направляем сообщения друг другу, чем говорим друг с другом.

Беседы, когда они происходят между людьми при личной встрече, как правило, бывают довольно сумбурными: в них много пауз, смены тем и сопутствующей им неловкости. Однако именно эта сумбурность и позволяет нам по-настоящему обмениваться опытом и информацией. Она дает участникам беседы время — и возможность — подумать, отреагировать, проникнуть в суть сообщения и сделать выводы. «Вы никогда заранее не знаете, когда в беседе наступит момент кульминации, — говорит Теркл. — Это как танец: медленно, медленно, быстро-быстро и снова медленно. Понимаете? Разговор может казаться скучным, но внезапно в нем происходит нечто неожиданное и потрясающее».

Другими словами, периодическая вялость беседы является не только естественной, но и весьма значимой составляющей беседы. По словам Тёркл, порой лучшие части бесед — это как раз те самые «скучные части».

Между тем, диалог, разворачивающийся в интернете — наблюдения, сделанные в пустоту, бесконечные ленты комментариев и огромное множество селфи — коренным образом отличается от привычной формы беседы, поскольку в нем на первый план выходит умение привлечь внимание к себе, а вовсе не обмен мнениями. Интернет никогда не дремлет. Он постоянно наблюдает за вами, стимулирует вас и оценивает вас. «А это уже не диалог», — добавляет Теркл.
Она хочет, чтобы мы вернули себе возможность быть скучными, когда нам этого хочется.

Она выступает за то, чтобы мы ограничили использование электронных устройств во время таких «священных» мероприятий, как семейный обед или ужин, когда смартфоны и их чары могут помешать близости и общению между людьми. Она хочет, чтобы мы во время беседы смотрели друг другу в глаза. Она призывает нас во время беседы следить за движениями друг друга. Она хочет, чтобы мы вели в высшей степени человеческие беседы.

На Бойлстон-Стрит мы проходили мимо бостонского магазина Apple Store. Утром этого дня у дверей магазина собралась толпа людей. Туда только что завезли новые iPhone, в связи с чем у входа собралось множество людей, желающих быть первыми, которые выстроились в аккуратную очередь. Некоторые из них стояли под большими зонтами, защищающих их от солнечных лучей.

Мы с Тёркл зашли в магазин. Она быстро оглядела торговый зал. «Посмотрите на эту парочку», — прошептала она мне. Я увидела двоих людей средних лет, которые разговаривали в совершенно обыденной манере, которая со стороны могла свидетельствовать либо о продолжительных отношениях между ними, либо об их полном отсутствии. Оба они смотрели на экран iPad, по которому они по очереди водили пальцем. Мужчина указал на какое-то изображение на экране. Женщина захихикала. Это было похоже на флирт. Тёркл приблизилась к ним. «Вполне вероятно, они сейчас находятся в процессе знакомства друг с другом», — говорит она. Но затем снова добавляет: «Хотя, возможно, они женаты уже 40 лет».

Оказалось, что со стороны очень трудно это понять. Из-за гула видеоигр, отражающегося от толстой плитки и стекла, покрывающей стены и пол помещения, голосов сотрудников магазина, рассказывающих покупателям о новинках, и разговоров самих покупателей, которые вглядываются в гигантские или до нелепого крохотные экраны электронных устройств, наши исследовательские возможности оказываются довольно ограниченными. Но это дает нам определенные преимущества. Диалоги — ужасно и одновременно изумительно скучные — слышны со всех сторон.

«Вы вряд ли решитесь показаться грубым и сказать, что это нельзя назвать социальной средой, что эта среда недостаточно теплая, что это не то место, где люди хотели бы находиться, — говорит Теркл. — Я провела здесь много часов, подслушивая, о чем говорят эти люди».

Я оглядываю торговый зал, заполненный устройствами, обещающими людям связь, и признаюсь, что он напоминает мне храм. Тёркл кивает мне в ответ. Она тоже окидывает взглядом просторный зал, пронизанный лучами солнца, заполненный людьми и звуками их голосов. «Все разговаривают, — задумчиво говорит она. — Но все они говорят только о том, что они видят на экранах этих устройств».

Источник: Меган Гарбер "The Atlantic " inosmi.ru
66 4.3 1 1 1 1 1 (66)
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи