Говорящие камни Брестской крепости.

О мужестве защитников Брестской крепости слагали легенды, но ни одна легенда не смогла затмить исторической правды — такой невероятной она была.
Иногда одна коряво нацарапанная на стене надпись способна рассказать больше, чем десятки исторических документов.

Небольшой белорусский город Брест, многие века стоящий на границе, прошедший сквозь множество битв и сражений, в числе первых принявший на себя неожиданный удар фашистской Германии утром 22 июня 1941 года, уже только одним этим достоин восхищения. О мужестве защитников Брестской крепости слагали легенды, но ни одна легенда не смогла затмить исторической правды — такой невероятной она была. 
 

Неспокойная судьба Берестья.

На острове при впадении в реку Западный Буг речки с красивым названием Муховец еще в конце X — начале XI века был построен деревянный замок, вокруг которого начал расти город. «Повесть временных лет» называет это поселение Берестье, упоминая его в связи с событиями 1019 года. Считается, что свое древнее название город получил благодаря деревьям. Только вот каким именно, не совсем ясно. Либо вокруг поселения были довольно внушительные заросли береста — одного вида вяза, либо местные жители умели искусно изготавливать всевозможные поделки из коры березы — бересты. Тем не менее город над Бугом рос и уже довольно скоро появился на арене политической и военной борьбы трех сильных держав — Руси, Польши и Литвы.

Холмские ворота цитадели Брестской крепости. Перед гилтеровцами была поставлена задача молниеносно захватить их и Брестские ворота, чтобы блокировать выход из цитадели, но этот план был сорван.
Холмские ворота цитадели Брестской крепости. Перед гилтеровцами была поставлена задача молниеносно захватить их и Брестские ворота, чтобы блокировать выход из цитадели, но этот план был сорван.
Фото: Szeder László wikimedia.org
Брест — приграничный город, или, как красиво выразился польский историк Ян Длугош (Jan Dlugosz, 1415–1480), «пристань в русские земли», поэтому вся его история так или иначе связана с войнами, армиями, атаками, наступлениями, победами и поражениями. Русские дружины, монголо-татарские орды, литовские рыцари, польская конница — все стремились занять этот важный стратегический пункт.

Если первоначально Берестье входило в состав Туровского княжества, то уже в ХIV–ХVI веках город принадлежал Великому княжеству Литовскому, а в 1569 году, согласно Люблинской унии, отошел Речи Посполитой. И лишь в 1795 году по третьему разделу Польши Берестье, теперь уже Брест-Литовск, вошел в состав Российской Империи. Понятно, что все это не обходилось без политических интриг и военных столкновений.

Городу с таким «шатким» геополитическим положением требовалась хорошая система защитных сооружений. Поэтому в середине XIX века, когда царская власть особое внимание уделяла укреплению западных рубежей империи — уже после Отечественной войны, во время которой, кстати, многострадальный город был оккупирован французами, — Николай I повелел построить в Брест-Литовске мощную крепость, способную дать отпор любому врагу. За шесть лет — с 1836 по 1842 год — над Бугом на месте средневекового города выросла хорошо укрепленная цитадель, при этом были уничтожены практически все исторические сооружения древнего Бреста (а это не менее пятисот строений), а в двух километрах восточнее возник новый город.

Казармы у Холмских ворот цитадели. Именно в этой, самой малой по площади части крепости, была наибольшая концентрация материальных средств и личного состава.
Казармы у Холмских ворот цитадели. Именно в этой, самой малой по площади части крепости, была наибольшая концентрация материальных средств и личного состава.Фото автора.
Выходит, что в XIX веке мы обрели мощный, самый современный по тем меркам форпост, но потеряли памятники древнего города, исправно прослужившего на границе более восьми веков. Археологи не смогли смириться с такой потерей. Благодаря их работе сегодня на территории крепости (на Госпитальном острове) работает уникальный археологический музей «Берестье», где можно своими глазами увидеть берестейское городище XI–XIII веков. Музей производит впечатление и своими размерами, и содержанием: со смотровой площадки открывается прекрасный вид на огромный павильон, где на глубине четырех метров представлены откопанные остатки двух улиц древнего Бреста с мостовыми и тремя десятками различных строений. Тем, кто обладает хорошей фантазией, несложно представить, как тут все было устроено несколько веков назад. Возможно, именно по этой улице в 1019 году несли раненого Святополка, проигравшего битву с Ярославом Мудрым и бежавшего с поля боя.

 

Культурный девятнадцатый.

Карта-схема Брестской крепости и окружающих её фортов. 1912 год.
Карта-схема Брестской крепости и окружающих её фортов. 1912 год.
Прогуливаться по центру современного Бреста удобно и приятно: здесь чрезвычайно широкие тротуары и очень много зелени, сильно украшающей не совсем богатую на «шедевры» историческую застройку. Однако в Бресте все же можно полюбоваться архитектурой XIX — начала XX веков. Кое-где (к примеру, на Московской и Советской улицах) попадаются особенно красивые дома, характерные для того времени. Вообще XIX век оставил немалый след в культурной истории Бреста. Поскольку город находился на границе православия и католицизма (в 1596 году в Бресте была подписана уния об объединении православных и католических церквей), то здесь одновременно возводились и православные храмы, и костелы.

Больше других религиозных строений Бреста меня поразил гарнизонный Свято-Николаевский храм, построенный в 1876 году в центральной части крепости: массивный, в греческом стиле, с огромным куполом. Говорят, раньше он отапливался с помощью каминов как дворцы или бани. Когда Брест в очередной раз принадлежал Польше (после Рижского мирного договора 1921 года), храм перестроили в католический гарнизонный костел Святого Кристофа. А с 1939 года и до самого начала Великой Отечественной войны в нем размещался красноармейский клуб. В 1990-х годах храм был отреставрирован и сейчас предстает перед посетителями мемориального комплекса во всем блеске.

Польские танки FT-17, блокировавшие северные ворота в Брестскую крепость против немецких сил в сентябре 1939.
Польские танки FT-17, блокировавшие северные ворота в Брестскую крепость против немецких сил в сентябре 1939.
Примечательно, что в городе есть еще один православный храм в честь Святителя Николая — городская Свято-Николаевская церковь на улице Советской. В конце XIX века она была деревянной и полностью выгорела при пожаре в 1895 году, однако именно тогда горожанам явилось чудо — в сгоревшей церкви уцелела только икона св. Николая Чудотворца. В 1906 году на этом месте была построена новая каменная церковь в русско-византийском стиле.

В XIX же веке в Бресте часто бывали «транзитом» известные русские писатели, например Петр Вяземский, Вильгельм Кюхельбекер, Петр Чаадаев, Александр Грибоедов. Вот, кстати, весьма интересный факт. В 1814 году в Бресте шумным праздником русские офицеры отмечали награждение командующего кавалерийскими резервами генерала Кологривова орденом святого Владимира первой степени, о чем Грибоедов поведал журналу «Вестник Европы». А случился этот праздник, как это ни странно, именно 22 июня, ровно за 127 лет до начала Великой Отечественной войны... Все-таки 22 июня — странный день: самый длинный в году, праздник начала лета, летнее солнцестояние и… День Памяти и Скорби. 

 

Они умирали, но не сдавались.

По одному виду этих страшных руин можно было судить о силе и жестокости происходивших здесь боев.
По одному виду этих страшных руин можно было судить о силе и жестокости происходивших здесь боев.
Фото: Lite wikimedia.org
Только ступаешь на территорию мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» — и сразу уже начинаешь чувствовать то, что так живо описал в своей знаменитой книге Сергей Смирнов: «По одному виду этих страшных руин можно было судить о силе и жестокости происходивших здесь боев. Эти груды развалин были полны сурового величия, словно в них до сих пор жил несломленный дух павших борцов 1941 года. Угрюмые камни, местами уже поросшие травой и кустарником, избитые и выщербленные пулями и осколками, казалось, впитали в себя огонь и кровь былого сражения…» Нападение Германии было для защитников крепости, как и для всех советских солдат, неожиданным, стремительным и мощным. Небольшой разрозненный гарнизон крепости в четыре утра 22 июня был не готов даже к скоординированным действиям, не говоря уже о длительной обороне. Однако с историей не поспоришь, какой бы невероятной она не была. Крепость держалась около месяца!

Вот Холмские ворота, очертаниями напоминающие средневековый замок. Каждый кирпичик здесь рассказывает о жестокой бойне. Немцы шли через мост с той стороны реки, наши оборонялись в стенах кирпичных казарм. И фактор внезапности, и численное превосходство, и большие технические возможности — все играло в пользу гитлеровских войск. С нашей стороны были только мужество, отвага и чувство долга. Ворота буквально изрешечены пулями и снарядами, нет ни одного целого кирпича. Каково было защитникам крепости под таким шквальным огнем?..

Вот советский боец, нагнувшись, спасаясь от вражеских пуль, тянется к каске с водой. Он так и застыл каменным изваянием в памятнике «Жажда». В крепости не было воды. Несколько недель гарнизон мучился жуткой жаждой на знойной июньской жаре, в постоянной близости от полыхающих пожаров, окутанный дымом, гарью и нестерпимым запахом разложения. И хотя вокруг были реки, достать оттуда воды было почти невозможно: немцы никого не подпускали к берегу. Многие рисковали своей жизнью, под покровом ночи пытаясь зачерпнуть хоть немного воды в каску или котелок и доставить эту ценнейшую влагу женщинам и детям, которые все это время прятались в глубоких подвалах казарм. Каково было все время видеть воду и не иметь возможности ее пить?..

Вот музей обороны Брестской крепости, разместившийся в одной из более-менее уцелевших казарм. Прогуливаешься по его затемненным залам, рассматривая старые фотокарточки, пробитые осколками каски, котелки, потускневшие знамена, и не хочется произносить ни слова. Хочется молчать и слушать, как все эти предметы, найденные в крепости, рассказывают историю действительно героической обороны. Будильник, остановившийся от взрыва в первые минуты войны, истерзанный листочек с Приказом №1, составленным на третий день обороны, знамя 393-го отдельного зенитного артиллерийского дивизиона, спрятанное бойцами в 1941-м и найденное одним из них в 1956-м, профсоюзный билет старшей медсестры, где она записывала имена раненых и погибших…

Вход в мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой» осуществляется через отверствие в виде гигантской звезды, врубленной в железобетонный прямоугольник.
Вход в мемориальный комплекс «Брестская крепость-герой» осуществляется через отверствие в виде гигантской звезды, врубленной в железобетонный прямоугольник.
Фото автора.
В этой крепости произошло немало печальных для России событий. 3 марта 1918 года здесь был заключен печально известный Брестский мир, в 1939-м здесь прошел совместный парад немецко-советских войск, в августе 1941 года уже захваченную крепость посетили Гитлер и Муссолини. Мы помним и о, мягко говоря, недостойном отношении со стороны советской власти к попавшим в плен защитникам цитадели и о небрежном обращении с самой крепостью в первые послевоенные годы… Но подвиг 1941 года — это самая важная ассоциация с Брестом.

Да, от крепости остались одни развалины, среди которых теперь гордо возвышаются памятники и мемориалы. И хотя в архивах хранятся десятки документов, официально подтверждающих героическую оборону Брестской крепости, никакие донесения и приказы не могут передать то, что передают надписи, оставленные защитниками цитадели на ее стенах: «Умрем, но не уйдем!», «Нас было трое, нам было трудно, но мы не пали духом и умрем как герои», «Умрем, но не уйдем отсюда!», и знаменитое «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина!», нацарапанное 20 июля 1941 года, — на 29-й день войны. И ничто не способно затмить силу этих слов. 

 

Рельсы уводят вдаль.

Главный монумент «Мужество» мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» — голова воина на фоне развернутого знамени.
Главный монумент «Мужество» мемориального комплекса «Брестская крепость-герой» — голова воина на фоне развернутого знамени. На тыльной стороне Главного монумента — барельефы, рассказывающие об обороне крепости. Фото автора.
Стою на брестском вокзале, который сам по себе является памятником истории и архитектуры. В конце XIX века это был второй по величине вокзал в Европе. Вокзал, соединяющий Восток и Запад. Что говорить об уровне и достижениях местных железнодорожников, если уже в 1888 году здесь было применено электричество (электролампочки освещали перрон и помещения внутри)! С таким вокзалом, да с такими железными дорогами, уходящими в Польшу, на Украину, в Россию, Брест стал крупным транспортным и торговым узлом. И лакомым кусочком для любого полководца во время войны.

Этот вокзал утром 22 июня 1941 года тоже превратился в самую настоящую крепость. Небольшая кучка отважных железнодорожников, милиционеров и ночевавших здесь пассажиров организовала оборону здания. Учитывая силы противника, я бы сказала, отчаянную оборону. Целых семь дней добровольные защитники вокзала, укрываясь в подвалах, не обращая внимания на газовые атаки и ультиматумы, отбивали атаки немцев. И когда боеприпасы кончились, они тайком бежали на фронт, чтобы там продолжить борьбу.

Сейчас здесь довольно тихо и спокойно. Поезда приходят и уходят, туда-сюда снуют перегруженные вещами люди — сказывается близость белорусско-польской границы. Я тоже увожу из Бреста кое-что. Я увожу чувство благодарности и признательности тем, кто с таким рвением защищал наше будущее во время Великой Отечественной. Я увожу частичку храбрости, мужества и отваги, которыми буквально пропитана вся брестская земля…

Автор: Татьяна Козаченко.
Телеграф «Вокруг Света»: Говорящие камни Брестской крепости
54 4.1 1 1 1 1 1 (54)
Темы история
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи