Золотоискатель

Золотоискатель.

Он сделал два открытия мирового значения, обнаружив золото Бактрии и следы загадочной страны Маргианы. По своему значению эти находки не уступают обнаружению Трои.

«Экспедиция в Афганистан полностью финансировалась Советским Союзом. Мы хотели утереть нос американцам, которые тоже туда стремились», — рассказывает знаменитый археолог Виктор Сарианиди
         
Золотой археолог. Так его называют зарубежные коллеги.  Виктор Сарианиди  — наш соотечественник, один из ведущих археологов планеты, доктор исторических наук, почетный член Антропологического общества Греции, член Американского археологического общества. Он сделал два открытия мирового значения, обнаружив золото Бактрии и следы загадочной страны Маргианы. По своему значению эти находки не уступают обнаружению Трои. Но если Генриха Шлимана, открывателя Трои, у нас знают все, то имя Сарианиди известно лишь специалистам. Однако детективная история о том, как бактрийское золото вывезли в СССР, а в Афганистан вернули муляжи, в свое время наделала много шума в мире. Только все было совсем иначе...

 — Виктор Иванович, одна из самых значительных исторических находок — это золото Бактрийского царства, обнаруженное именно вами на территории Афганистана. Как докопались?

 — В первый раз я приехал в Афганистан в 1969 году и в одной из местностей обратил внимание на довольно высокий холм. Спрашиваю у местного узбека: «Как этот холм называют?» Он ответил: «Ай, Тилля-Тепе». Я удивился, ведь Тилля-Тепе переводится как «золотой холм». Но название было не случайным. Полевые мыши на три метра прорывают норки в земле. И вместе с грунтом выносят на поверхность все, что им попадается, — камушки, всякий другой мусор. Золотые изделия для них такой же мусор. За столетия они много своих нор нарыли и какие-то мелкие золотые изделия оказались таким образом на поверхности холма. Местные крестьяне обратили на это внимание, потому и назвали холм «золотым». Была создана советско-афганская экспедиция, которая работала с 1969 по 1979 год. Мы начали раскапывать Тилля-Тепе и нашли несколько богатых захоронений. Всего в них было найдено около 24 тысяч золотых изделий! Вот говорят — Троя. А что Троя? Там каменные топоры в основном — вот и все, золота почти нет, а то, какое есть, очень простенькое. Мы же нашли невероятные предметы старины: роскошные украшения, уникальные вещи, украшенные камнями, эмалью. Тонкая ювелирная работа, тщательно проработанные орнаменты, а на золотых сосудах — надписи на греческом языке.

 — Кому принадлежало это золото?

 — Был такой народ — кушаны, о них до сих пор почти ничего неизвестно. Даже не знаем их происхождения. Почти двести лет историки изучают этот народ — и загадки только множатся. Письменности у них не было, читать не умели. Пришли, вероятно, с территории Китая в Среднюю Азию, потом стали на юг спускаться, поближе к нынешнему Афганистану. Жили в каких-то примитивных хижинах, а через речку Амударью уже тогда кипела жизнь в городах, которые построили греки, придя туда с Александром Македонским. Кушаны, думается, с завистью смотрели на эти города, утопавшие в роскоши. Как-то, воспользовавшись моментом, они форсировали Амударью и разграбили эти поселения. Именно тогда к ним попало и бактрийское золото. Дальше ринулись на нынешние Афганистан и Иран, завоевывая все на своем пути. Многое из награбленного складывали в могилы. Так кочевниками они в основном и остались, поэтому, кроме могил, никаких других следов от них, собственно, до нас и не дошло. Известно только, что очень большое влияние на них оказала греко-бактрийская культура.

 — Вы работали на раскопках в Афганистане 10 лет, а под боком у вас хранились такие ценности. Не опасались за свою жизнь?

 — Как только мы нашли золото, тут же поставили Кабул в известность. Прислали десяток солдат: ночью они охраняли раскопки, а днем следили за нами. Однажды был довольно неприятный случай. На раскопках вдруг появились басмачи. Но я, признаться, только задним умом понял, кто это был. Копаем — жара, солнце... Вдруг вдали — всадники. Ну, думаю, может, баранов перегоняют. А они вдруг во весь опор влетают к нам на холм. Посмотрели-посмотрели, потом что-то спросили по-своему у рабочих и уехали. Я только потом подумал: а что это они все вооруженные были? Толком и испугаться не успел. Но по-настоящему страшно стало в другой раз: мы раскопали могилу царицы, на голове у нее была золотая корона, разборная. Я забрал ее в свою палатку, чтобы потом подробно описать. И когда решил этим заняться, корона пропала. Ночь, все уже спят, а я, наверное, в пятнадцатый раз перерываю свою палатку. Окончательно отчаялся найти корону и решил, что все — потерял. Значит, завтра доклад послу, послезавтра — КГБ. Там бы точно спросили: «Сколько украл, признавайся?!» Верите, если бы у меня в тот момент оказался пистолет, застрелился бы. Абсолютно точно. Уже в полнейшем отчаянии беру коробок, который лежал под листом бумаги, и там нахожу эту корону. В разобранном виде. Сам ее туда сложил и напрочь забыл. Это сейчас весело вспоминать, а тогда мне было совсем не до смеха.

 — Те ценности, что находили, вы реставрировали на месте или вывозили в Советский Союз?

 — Ответственно заявляю: в Союзе эти находки ни разу не были, хотя я сам лично предлагал — давайте вывезем. Время в Афганистане смутное было — постоянные революции, кто у власти, непонятно: сегодня он шах, а завтра — никто. И потому реставрировали находки на месте, занимался этим прекрасный специалист Володя Бурый. Помогали ему несколько жен наших нефтяников-газовиков. А я тем временем настоятельно добивался, чтобы нам разрешили сделать в Союзе муляжи для показа широкой публике. Но куда только не обращался — все бесполезно. Формулировали отказ очень просто: «Афганцы нас не поймут». Мол, скажут: настоящие находки русские у себя в Кремле оставили, а копии прислали нам. Дипломаты, включая министра иностранных дел, предпочли не вмешиваться в это дело, гоняли от одного к другому. А я, наивный, ходил от начальника к начальнику. Но все без толку.

Виктор Сарианиди.

 — Однако после 1979 года, когда наши войска вошли в Афганистан, среди местного населения пошел слух, что Советский Союз все-таки вывез это золото.

 — В 1980-e французская газета Le Monde опубликовала огромную статью, в которой корреспондент повествовал, как я украл это золото и привез в Москву. Бойкий французский журналист описал это так: «Рано утром я встал, пошел к музею. И своими глазами видел, как русские подогнали грузовики и перетащили в них ящики с золотом». Вероятно, отсюда и пошли слухи, что мы оригиналы оставили в Москве, а в Афганистан вернули копии. Впрочем, у меня есть еще одна догадка, как эта байка могла возникнуть. Юрий Сенкевич пригласил меня в телепередачу «Клуб путешественников». Я с собой принес несколько муляжей, сделанных на месте. А по телевизору ведь не видно, что это не золото, а всего лишь крашеный пенопласт или гипс...

 Шлейф этого слуха еще много лет сохранялся. В 2004 году американцы меня из Туркмении вызвали, привезли самолетом в Кабул, 2000 долларов заплатили, чтобы я вынес свою экспертную оценку. Показывают золотую булавку и спрашивают: подделка это или нет? А у той булавки листик был отломан, и я его еще на раскопках проволочкой прикрепил. Я и говорю: ну вот видите, кто бы стал так делать копию?

 — Потом в мировой прессе появились сообщения, что это золото пропало и даже безвозвратно утрачено...

 — Никуда оно не пропадало. Сначала оно находилось в Кабульском музее. Потом, когда ракета в него угодила, золото перевезли в один из правительственных дворцов. И когда приезжали коммунистические делегации, им эти вещи показывали. В закрытом режиме, конечно. А вот когда к власти пришли талибы, они всячески пытались находкой завладеть. Что уж они с золотом собирались сделать, я не знаю. Но если судить по истории с древними статуями Будды в Бамиане, ничего хорошего. Когда представители новой власти пришли к охранникам Кабульского музея, те придумали для них сказку: якобы было пять хранителей, которым прежнее правительство Афганистана выдало по ключу. И что открыть дверь в хранилище можно только в том случае, если все пять ключей повернуть одновременно, но хранители ключей, мол, разъехались по миру, и неизвестно, кто где находится. Талибы уши развесили, очень расстроились, надавали по мордам охранникам, а потом плюнули на это дело и отвязались от них. Поверили. На самом деле это золото на тот момент хранилось в подвалах Государственного банка. И вплоть до 2004 года я видел это золото в Кабуле. А в 2006 году была устроена его выставка во Франции, Ширак специально ездил договариваться об этом с Карзаем. И знаете, что обидно. Что первую выставку найденного нами золота устроили не мы, а французы. Кто-то считает, что это потому, что они первые европейцы, которые в Афганистан попали с археологическими миссиями еще в 20-х годах прошлого века. И поэтому их президент позвонил афганскому, и они обо всем договорились.

 Французы включили в экспозицию лучшие вещи. Потом выставка побывала в Америке, Италии. Но не в России. Мой заместитель по экспедиционным делам Надежда Анатольевна Дубова пошла как-то раз по этому поводу к министру культуры. Это было после того, как летом 2008 года я написал три письма с просьбой посодействовать в организации выставки. Вернее, это было одно и то же письмо, которое отправилось по трем адресам — Медведеву, Путину и Лужкову. Суть письма была в том, что это открытие отечественных ученых и неплохо было бы организовать показ бактрийского золота в России. Из администрации президента пришел ответ: спасибо, мы вашу книжку — огромный каталог, который был приложен к письму, — отправили в библиотеку. Лужков ответил в том смысле, что «да, да, очень хорошо, спасибо за книжки, но это вопрос не нашего уровня, мы, мол, Москва, а не федеральная власть». Отреагировало только правительство. Правда, не сам Владимир Владимирович, а его чиновники — Надежду Анатольевну записали на прием к министру культуры Александру Авдееву. Удручающее впечатление осталось от той беседы. Главный тезис министра культуры был таков: «К любому проекту надо приделать ноги...» После этой встречи стало понятно, что так мы ничего не добьемся. И тогда начали решать проблему частными контактами с Музеями Кремля, с Эрмитажем. Потом все-таки министр Авдеев отправил какое-то письмо в Министерство иностранных дел, что совпало с 20-летием вывода советских войск из Афганистана. Министр иностранных дел Сергей Лавров начертал, как рассказывали (мы сами этого письма не видели), что МИД считает целесообразным организацию этой выставки. Письмо от Министерства культуры с визой МИДа ушло в Эрмитаж и Музей народов Востока. И... тишина. В общем, сейчас все свелось к тому, что нам предложили найти спонсора, который оплатит страховку в несколько сотен тысяч долларов за гарантию целостности этой выставки.

 А на той парижской выставке, где я побывал, видел французов, которые выходили после осмотра в полной уверенности, будто это находка их археологов. И все потому, что организаторы, не будь дураками, вообще нигде не упомянули, что это результат работы советско-афганской экспедиции. Только мою фамилию написали мелкими буквами с краешку.

 — После вашего ухода из Афганистана продолжились ли там раскопки?

 — Точно знаю, что с нашим уходом у местных крестьян началась «золотая лихорадка». И куда делись все найденные ими вещи — тоже неизвестно. А из экспедиций сейчас только французы работают неподалеку от Кабула.

Золото бактрийского царства.

 — Виктор Иванович, давайте из Афганистана переместимся в Туркмению, где вами было сделано еще одно крупное открытие. Вы нашли мифическую страну Маргуш, про которую тоже почти ничего не было известно.

 — Страна Маргуш очень древняя. По-гречески ее название звучит как Маргиана. Сейчас уже понятно, что Маргуш-Маргиана вместе с Бактрией являлась центром мировой цивилизации наряду с Месопотамией, Египтом, Индией и Китаем. Где-то в конце третьего тысячелетия до нашей эры туда пришли люди из передней Азии и основали в нынешних Каракумах свое государство. Это были племена индоиранцев. Страна Маргуш еще в Авесте упоминается как Моури. В середине первого тысячелетия до нашей эры царь Дарий I на скале написал: «Я Маргуш покорил, я Бактрию покорил». Вот и все упоминания. Не было никаких материальных подтверждений существования Маргианы. Открытию ее во многом помог случай. В прошлом веке советские археологи в составе Южно-Туркменистанской комплексной археологической экспедиции под руководством Михаила Массона работали около древнего города Мерва — теперь это туркменский город Байрамалы. И мне еще молодым довелось входить в состав этой экспедиции. Мы копали много южнее Каракум, и я задавался вопросом: а почему не идем на север? Объяснение давалось одно: какая может быть жизнь в безводной пустыне? И вот, помню, 1972 год, окончание археологического сезона, мы это дело хорошо отметили. А наутро мой коллега по экспедиции предложил: давай, говорит, пока ребята лагерь собирают, съездим в сторону пустыни. Едем час, другой, третий. Вдруг видим на горизонте огромнейший холм. Я сразу решил, что это могут быть остатки древнего города. Так оно и оказалось: мы нашли один из самых необычных городов мира — Гонур. Знаю только еще один подобный город — Чога-Зембиль в Иране. Оба этих города не имеют частных домов, там не жили люди, а были только дворцы и храмы, где отправлялись различные мистические службы и обряды. Для кого были построены храмы, мы пока не знаем, но намерены выяснить уже в этом году.

 Там, в древней дельте реки Мургаб, наша экспедиция к настоящему времени нашла почти 200 поселений разного размера, где жили люди. А Гонур, судя по его размерам, был их столицей. Однозначно в городе был центральный дворец. Второе, что построили после него, был храм, где всегда горел священный огонь. Бесспорно, те, кто приходил сюда, были огнепоклонниками. Но это еще не зороастризм, он появился значительно позже, а его предтеча — протозороастризм. И я предполагаю, что истоки зороастризма находились именно там.

 Вероятно, чуть раньше второго тысячелетия до нашей эры вся верхушка Гонура снялась с места, забрав все свое богатство, и ушла в другой оазис, более полноводный. А этот город оказался заброшен. Но интересно, что в этом городе, где люди жили 4000 лет назад, мы находим некоторые вещи, которыми пользуются и современные туркмены. Например, в прошлом году в одной из гонурских могил нашли такое украшение, которое и сейчас туркменки носят. То есть преемственность культуры на этой территории существует, хотя ее истоки и забываются.

 — В чем историческое значение открытия таких территорий, как Бактрия и Маргуш?

 — Меняется вся картина древнего мира в истории человечества. В Европе в это время, можно сказать, люди еще по деревьям лазили. Не было ни Древней Греции, ни Древнего Рима. А эта цивилизация — современник Древнего Египта. Хотя всегда считалось, что эта территория — дремучая периферия, пустыня, где не было никакой жизни. А оказывается, была не только жизнь, а даже крупная цивилизация. И, кстати, Туркменбаши эту идею — о новом центре мировой цивилизации — сразу очень хорошо понял. Обо всем, что мы нашли в последние годы, уже написано в туркменских учебниках истории.

 — Где сегодня можно увидеть материальные свидетельства той цивилизации?

 — Туркмены построили великолепный музей в Ашхабаде и артефакты не выпускают из своих рук. Греки умоляли, просили устроить выставку. Лувр просил! Французы говорили: мы вам даром отреставрируем все находки, страховка, упаковка, перевозка — все за наш счет. От туркменов требовалось только согласие. И они его не дали. Испугались: а вдруг заменят? Такая чисто крестьянская черта — держать у себя и никуда не пущать.

 — Жива, выходит, страшилка про подмену бактрийского золота... На какие средства вы организуете экспедиции?

 — Например, в последний раз выступал с докладами на Крите и на Кипре, а потом шапку по кругу пускал. На самом деле, Российский фонд фундаментальных исследований и Российский гуманитарный научный фонд выделяют гранты на лабораторные исследования и финансирование работы специалистов. Но на раскопки мы от государства ни копейки не получаем. Как делали науку энтузиасты, так и делают. Иногда спрашивают: а спонсоры у вас есть? Вот пример. К нам в экспедицию приезжал из Венгрии Лайош Петцели. Он бизнесмен, совершенно никакого отношения к истории и археологии не имеет. Уже много лет путешествует по Средней Азии, делает прекрасные фотографии, а потом издает альбомы и календари. И когда он на Гонуре был, просто дал тысячу долларов на экспедицию. Мы несколько дыр экспедиционных этими деньгами закрыли.

 Однажды я обратился за помощью к президенту Греции, он мне сказал: «Что ты ко мне пришел? Я сам такой же безденежный, почти как ты. Иди к богатым судовладельцам». Действительно, они помогли деньгами на экспедицию. Понимаете, я очень ценю государственные награды Туркменистана, Афганистана, которыми меня удостоили. Бердыммухамедов лично меня наградил. Причем, понимая, что мне на сцену тяжело подняться, сам спустился в зал, подошел и вручил орден. А вот чего нет, так это серьезных российских наград. Только медаль «850 лет Москвы». Знаете, когда Путин был в Египте, он посещал российскую археологическую экспедицию, и ее руководитель ему показывала пирамиды. А когда наши правительственные делегации приезжали в Туркмению, им показывали все что угодно — гонки на КАМАЗах, например, — но только не нас. Хотя российская экспедиция ведет сейчас крупнейшие раскопки на всем Ближнем Востоке! Никто почему-то не задумывается, что государственная поддержка помогает проведению политики в регионе. Взять хотя бы тех же французов, англичан, итальянцев — у них практически всюду имеются археологические миссии. В Перу, на полуострове Паракас, есть небольшой музей при итальянской миссии. Это культурный центр. Придя туда, вы много узнаете и о культуре наска, которую итальянцы изучают, и о природе региона, и об истории страны... В США есть специальная программа «Фонд послов США». Ежегодно они объявляют конкурс на проекты реставрации памятников истории и культуры во многих странах мира. Управление по охране памятников Туркменистана получало от них гранты, в том числе и на консервацию Гонура. Честно сказать, для такой страны, как США, грант-то копеечный — не более 15 тысяч долларов в год. Но зато есть брошюры, как говорится, товар лицом: мы помогаем развивающимся странам, сохраняем их культурное наследие. Наша экспедиция в Афганистан полностью финансировалась Советским Союзом. Мы хотели утереть нос американцам, которые тоже туда стремились, создали экспедицию и деньги на нее нашли. А теперь не нужно это никому.

Золото бактрийского царства.

 — Неужто совсем никому?

 — Ну, вы знаете, по-всякому бывает. Был у нас в экспедиции такой Александр Прохоров, простой разнорабочий. И вот я написал книгу по результатам работы «Некрополь Гонура и иранское язычество», сел думать, как бы ее издать. И вдруг он предложил свои услуги, сказав, что издание обойдется в 5000 долларов. Я ему отдал рукопись и деньги. После чего он долго водил меня за нос, но книга все же появилась. На ней указан тираж 10 000, но реально было напечатано 100—200 экземпляров. Мне он отдал около полусотни книг, а остальные где-то потерялись. 50 книг за 5000 долларов — получилась золотая книга! А еще он обманом завладел гипсовыми муляжами золота Бактрии и теперь всюду представляется археологом, сотрудником экспедиции и пишет статьи о работе в Туркмении и даже в Афганистане. А ведь когда мы раскапывали Бактрию, он еще в колыбели лежал! Или вот еще пример. Некие люди создали «Фонд содействия археологии имени Виктора Сарияниди» — даже фамилию переврали. И под мое имя пытались и, кажется, пытаются и сейчас получить деньги для себя под видом «помощи экспедиции». Так что очень разные помощники встречаются.

 — Виктор Иванович, что вы пожелали бы тем молодым людям, которые хотят стать археологами?

 — Сейчас мало кто хочет быть археологом. Ну что бы я им сказал? Мужайтесь!

Автор: Игорь Хрекин itogi.ru
65 4.6 1 1 1 1 1 (65)
Темы история
Добавить комментарий


Защитный код

Статьи